Книга Я отменяю казнь, страница 105 – Валерия Войнова

Я видела лицо одного из наемников, которого прижали коленом к брусчатке. С него сорвали маску. Обычное, грубое лицо. Но в глазах не было страха перед тюрьмой. В них была фанатичная, ледяная пустота.

Его губы шевельнулись. Беззвучно.

В ту же секунду на его шее, вздувшись черным рубцом, вспыхнула вязь татуировки.

— Магия! — взвизгнул кто-то из фискалов, отскакивая. — Берегись!

Это был не взрыв. Это было хуже.

Тело наемника выгнулось неестественной дугой, послышался влажный хруст ломаемых костей. Из рта, носа, даже из глаз хлынула черная, вязкая пена. Через мгновение он обмяк, превратившись в груду мяса.

То же самое происходило с остальными. Один за другим, повинуясь страшной Клятве Крови, они убивали себя, чтобы не выдать Хозяина.

— Проклятье! — Капитан с отвращением пнул дергающийся труп. — Обыскать! Перевернуть всё! Если они сдохли, значит, везли что-то, что дороже жизни!

Солдаты начали вспарывать ножоми седельные сумки на лошадях и, борясь с подкатывающими приступами рвоты, одежду убитых. Обшаривали внутренности кареты.

В этот момент мою руку стиснули железные пальцы. Я дернулась, чуть не вскрикнув, занося стилет для удара.

— Тихо. Это я.

Голос был хриплым, с присвистом.

Ривен.

Он выглядел жутко. Лицо перемазаносажей и кровью, кожаная куртка на груди рассечена, из прорехи виднелась пропитанная алым рубаха. Он тяжело дышал, и я чувствовала, как его рука дрожит от напряжения.

— Зацепили? — одними губами спросила я.

— Арбалетный болт. Плечо, — выдохнул он. — Глубоко. Но идти могу. Уходим, госпожа. Пока они заняты.

Мы сделали шаг назад, в спасительную тень проулка… и наткнулись на луч масляного фонаря.

Свет ударил в глаза, ослепляя.

— Стоять! — рявкнул молодой лейтенант фискалов, вынырнувший из темноты. Арбалет в его руках смотрел Ривену в грудь. — Капитан! Тут еще двое! Свидетели!

Ривен напрягся. Его здоровая рука скользнула к поясу, к ножу. Я видела его глаза — сузившиеся, злые. Он был готов убить лейтенанта, даже ценой своей жизни. Если он ударит — мы преступники. Нас убьют на месте. Я сжала его запястье, впиваясь ногтями в кожу. «Не смей». Я набрала в грудь воздуха, заставляя слезы течь сильнее, и выпустила наружу истеричку, которую прятала внутри. Это был мой выход. Сцена была готова, зрители на местах.

Я шагнула в круг света. Растрепанная, в дорогом, но испачканном грязью дорожном платье, с размазанной по щеке сажей. Волосы выбились из прически. Я выглядела жалко. И я использовала это.

— Офицер! — мой голос сорвался на визг, от которого заложило уши. — О, слава богам! Вы нас спасли!

Я бросилась к подошедшему Капитану, спотыкаясь и чуть не падая. Вцепилась в рукав его мундира грязными пальцами.

— Эти звери! — я рыдала, и слезы текли по-настоящему — откат от использования интенции, артефактов и пережитого ужаса накрыл меня волной. — Они напали на мою карету! Они хотели меня похитить! Я думала, это конец!

Капитан опешил. Он ожидал увидеть подельницу бандитов, «боевую подругу» с ножом, а увидел истеричную аристократку.

— Леди? — он нахмурился, пытаясь отцепить мои руки. — Вы кто? Что вы здесь делаете?

— Я Лиада Вессант! Дочь графа Вессанта! — я выкрикнула имя так, словно это было заклинание защиты. — Я ехала от модистки… Я велела кучеру срезать путь, я так спешила… О боги, какой ужас! Трупы! Кровь!