Книга Сон моих воспоминаний, страница 90 – Саша Блик

— Ты забыла упомянуть, Тола. Червоточина забирает не только магию, но и саму жизнь этого мира.

— Это как? — не поняла я.

— Ты когда-нибудь находилась вблизи Мёртвой Пустыни?

Я поёжилась. Ещё как находилась. И ощущения не из приятных. Каждый день в школе мне казалось, будто из меня по капле вытягивали душу. Правда, поначалу я относила это на чересчур жёсткие ограничения для воспитанниц.

— Вижу, что ты понимаешь, о чём речь, — грустно усмехнулась Тола. — Помнишь, я говорила, что на месте пустыни раньше находился лес? Так он не за один момент оттуда исчез. Жизнь из него уходила столетиями.

Поджав губы, я оглядела карту.

— Иными словами, если не закрыть червоточину, вся Азуна постепенно превратится в Мёртвую пустыню?

— Именно. Но после вмешательства, — быстрый взгляд на Фета, — это произойдёт не за столетия, а за считанные годы.

Я застонала. То есть, выбора у меня особенно и не было. Надо же, в детстве, глядя цветные сны про Кейтлин, я мечтала, что когда-нибудь вырасту и тоже кого-нибудь спасу. Дождалась. Зачем размениваться на спасение отдельных людей, если можно спасти сразу целый мир? Браво, Виолетта. Твоя мечта начала сбываться.

— Что от меня требуется? — спросила глухо.

Моей ладони коснулись сухие мужские пальцы и ободряюще сжали. Словно молчаливое обещание быть рядом. Я слабо улыбнулась и позволила себе немного расслабиться.

— Тебе нужно будет всего лишь установить на источники небольшие артефакты и щедро подпитатьих своей силой Разрывающей.

— На все четыре источника?

— На все четыре, — подтвердила Тола. — Раз боевой осколок уже свободен.

— Но мы же не сможем проникнуть к защитному…

— О, как раз туда мы попадём без проблем. Это территория Нджоки.

Я так и застыла с полуоткрытым ртом, возражение застыло на губах. Ну конечно же. Тот факт, что защитный источник окружён щитами, которые невозможно проломить, вовсе не означает, что внутри никого нет. Там вполне могли находиться такие же Ньёкаби. Или — как сказала Тола? Нджоки?

— В час, когда наступит самый короткий день в году, притяжение осколков возрастёт многократно. И в одночасье они воссоединятся, навеки слившись воедино.

— Иными словами, к концу года нужно установить артефакты, — подытожила Тола.

— И всё? — недоверчиво уточнила я.

— И в нужный час оказаться в центре Мёртвой Пустыни, чтобы их активировать, — закончила Тола.

В её голосе сквозило напряжение, но я никак не могла уловить его причину. Что-то мне недоговаривали.

— А нельзя их активировать из другого места? — нахмурилась я. — Или освободить осколки без помощи артефактов, как это получилось с боевым?

— Нельзя, — ответили уклончиво. — Освобождение каждого из осколков будет ослаблять все удерживающие заклинания. И они могут притянуться в момент, когда мы окажемся к этому не готовы.

Тогда многочисленных жертв избежать не удастся. Для того, чтобы уберечь людей, необходимо точно знать, в какой момент случатся стихийные бедствия.

— А если послать сигналы из другого места, точка встречи тоже может измениться. И тогда осколки вместо того, чтобы закрыть червоточину и восстановить источник, попросту пробьют ещё одну брешь.

Я кивнула. Звучало логично. Но что-то не вязалось. Какая-то мысль ускользала от сознания. И почему Берхане отвернулась, а Тола избегала смотреть мне в глаза?