Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 3 – Светлана Ворон

Я моргаю, мое потрясение не ослабевает ни на миг. Смотрю в черные глаза, наполненные жидким желанием,и ощущаю страх.

— Ну, что ты такая деревянная, Эль? Другие девушки стараются лучше.

— Стараются?.. — роняю растерянно.

Хитэм ухмыляется, а я ничего не понимаю. Но уже начинаю догадываться.

— Ты будто не от мира сего, — поднимает он мое правое запястье, проверяя наличие приглашения — магический ремешок-портал.

А я нервно смотрю на левую руку и немножечко расслабляюсь: метка истинности надежно скрыта руной и нефритовыми браслетами.

Мы сталкиваемся взглядами, и внутри меня будто вулканы взрываются, когда король накрывает мои губы своими.

Я настолько в шоке, что даже не сопротивляюсь. Застываю и впитываю сладкий огонь, проникающий в мой рот. Поджигающий изнутри до сердца, до легких.

О боже, Хитэм целуется с языком! Это слишком уж откровенно, совсем не вяжется с моим строгим воспитанием.

— М-м, губы у тебя вкусные, мягкие, — хвалит бывший жених, стаскивает с меня карнавальную маску и разглядывает одобрительно.

Я вздрагиваю, но он меня не узнаёт. Значит, моего лица даже на портретах не видел.

Пару во мне не чувствует, значит, руна тоже работает.

И как только проходит страх, во мне просыпается гнев.

— Как вы можете девушек перебирать! — шиплю я. — У вас же есть истинная, невеста! Все это знают!

Глаза короля сужаются, в них вспыхивает опасное пламя. Он злится: желваки дергаются на скулах.

— Забудь о ней, как и я! — рычит в ответ. — Она предала меня, когда сбежала! Однажды я найду её и накажу так, что она сто раз пожалеет!

— И что вы с ней сделаете? — мой голос дрожит против воли, ведь король сейчас говорит обо мне. — Казните?

Хитэм прищуривается в раздражении.

— Нельзя казнить истинную, — морщится. — Но ее участь будет хуже смерти. Прилюдно на площади розгами высеку до кровавых полос. А потом запру в башне, где она и проведет остаток своих дней. Будет рожать мне наследников до самой старости, раз больше ни на что не годна.

Я вспыхиваю до кончиков ушей. Задыхаюсь от потрясения. Мне страшно.

Но гораздо сильнее распирает от возмущения: надо же, как он все вывернул!

Я еще и виновата, оказывается?! А то, что он прислал мне в письме, в расчёт не берёт?! Нормально вообще такое предлагать своей невесте?!

Грудь вздымается, а настроение короля снова меняется: он смотрит на мое декольте с откровенным интересом и нахальноведет пальцем по краешку кружева, задевая кожу.

Я вздрагиваю, мне ему пощечину отвесить хочется! Что он себе позволяет!

— Вы… не надо так, — всхлипываю, теряясь в его темных, как бездна, глазах.

— А как еще я пойму, подходишь ты мне или нет? — поднимает развратник бровь и рывком притягивает ближе. — Ты ведь не ждала особо бережного отношения, явившись на такие смотрины?

Смотрины… Отбор! До меня доходит, наконец, что это за бал. Он вправду выбирает себе новых наложниц!

И делал он это… каждый год, пока я ждала его милости. Жених, который настолько не хотел меня знать — свою истинную, — что запер в отдаленном имении в горах.

Чем это от башни отличается, которой он меня пугал только что?

Пока я ресницами хлопаю, король времени зря не теряет. Нагло сминает грудь пятернёй и большим пальцем проводит по ореоле сквозь ткань, глядя прямо в глаза.

Я резко втягиваю ртом воздух и вся взвиваюсь от неожиданности. Пытаюсь вырваться.