Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 7 – Светлана Ворон

Скептически хмыкаю, потому что сейчас этот орган выглядит вялым и безобидным, а не таким, каким его описывают.

Я на балу провела совсем немного времени,но успела наслушаться сплетен о великом королевском достоинстве! Там фигурировали слова «огромный» и «порвет», от которых у меня уши горели.

Так вот, огромным эту штуку язык не поворачивается назвать.

Лежит себе такая колбаска, набок свешивается. Длиной с мою ладошку или даже короче. Толщиной с два с половиной пальца примерно.

И чего с ним все носятся? Ничего ж особенного!

Я наклоняюсь, лицо и уши пылают от стыда.

Гладкая кожа полностью закрывает кончик, под ней едва просматриваются контуры головки и тонкие линии вен.

В нос забивается мускусный аромат, и я отшатываюсь. Задерживаю дыхание и испуганно смотрю на короля.

Но он всё ещё без сознания. Моё неприличное поведение останется тайной.

Достаю из сундука простые льняные штаны, оставшиеся от мужа хозяйки. Краснея от смущения и пыхтя от натуги, натягиваю на короля, закрывая тканью весь срам.

Пальцы горят, когда наша кожа соприкасается. Уши и щеки жжёт тоже.

Накрываю бывшего жениха одеялом по пояс, забинтованный торс оставляю открытым. Летняя ночь теплая, не замерзнет. Тем более он — дракон.

А вот меня озноб колотит. Я все еще в мокром исподнем, печь в доме не топлена. Окна открыты.

Переодеваюсь в сухое и только тогда понимаю, что спать мне сегодня негде. Свою кровать я отдала королю, а комната хозяйки неприкосновенна.

Оставить раненого и уйти ночевать на чердак я не могу: вдруг ему хуже станет?

Поэтому притаскиваю табурет, сажусь на него. Локтями упираюсь в кровать, подбородком — в ладони. И смотрю.

Клюю носом, вскидываюсь несколько раз то ли от внезапной трели сверчка, то ли от всплеска рыбьего хвоста по воде. За окном — душная летняя ночь.

Отмечаю неосознанно, что свечей с каждым разом становится меньше — они догорают и гаснут. С реки наползает густой туман, а небо понемногу светлеет.

Роняю голову и отключаюсь в конце концов. Сидя в неудобной позе, забываюсь тревожным сном.

Выдергивает меня скрип кровати, когда она под моим лицом прогибается.

Подпрыгиваю, хлопая заспанными глазами. Голова гудит, солнце бьет в глаза через окно, слепит.

Пахнет свежестью утра, сыростью с реки. Солью, кипарисом и пачули — притягательным, чем-то исконно мужским. Железом немного — почти уже незаметно.

С трудом вспоминаю вчерашние события и таращусь на Хитэма, который вответ тоже меня разглядывает пристально и напряженно.

— Ты как? — хриплю, в горло словно песок набился с осколками стекла.

Хитэм вскидывает брови, а я бегло осматриваю его торс.

Кровь под повязкой запеклась. Ссадина на скуле и лбу покрылась корочкой, царапины на руках превратились в красноватые набухшие полоски.

Нужно проверить, как там рана на груди, но я не решаюсь даже вздохнуть, не то что руку к мужчине протянуть. И бинт снимать, когда он в сознании, мне совсем не хочется.

Я сбежала с отбора, а король меня нашел. И он понятия не имеет, что я его истинная, значит, милосердным ко мне точно не будет. Что же он со мной сделает?

— Тебе лучше? — переспрашиваю, в панике придумывая оправдания, почему я не подчинилась его приказу.

— А ты вообще кто? — рявкает он, разглядывая меня так, будто впервые видит.

Я опешиваю, мысли скачут как кузнечики по горячей сковородке. Мне так же странно и жарко.