Книга Моя прекрасная нечисть, страница 49 – Александра Черчень

Пока есть возможность, решила заняться учебниками, а кровать отчистить вторично перед сном. И тогда же придумать для Сурика какое-то отдельное спальное место…

Открыла конспекты Пусинды с самого начала, с самого-самого. Алфавит лантуанского языка, на котором составляются заклинания, базовая классификация артефактов и родов магии – все подряд, хоть и коротко.

Просидела так почти час, вникая, делая пометки, листая страницы. Как-то долго я сегодня не превращаюсь… Что странно, ведь магия воды, полученная от поварихи, явно слабее, чем огонь ректора…

А потом почувствовала неладное.

Превращение накрыло без предупреждения.

* * *

Когда стрелки подобрались к двенадцати, мы с Суриком вышли из комнаты. Я в окно, а он в дверь, потому что решительно отказался лазить по стенам.

В образе филены мир казался мне другим.

Ночная тишина была наполнена звуками, едва уловимыми, но четкими. Потрескивание старых сучьев, шелест листвы, едва слышное посвистывание ветра, уносящего запахи костров и жареного мяса. Деревья – высокие, густые, словно переплетенные между собой кронами, – закрывали полнеба. Лунный свет просачивался сквозь листву, создавая на дорожках настоящую мозаику. Причем двухцветную – потому что в этом мире было две луны, голубая и красная.

Все вокруг будто бы дышало магией. Я чувствовала ее: в земле, в воздухе, в легком дрожании подушечек пальцев. Особенно – на севере, где вспыхивали разноцветные всполохи. Вчера ничего такого в парке не ощущалось, но это и понятно: по территории академии не гуляла толпа юных магов.

Наш с бармосуром план был прост: мне нужно приблизиться, выждать, поймать выброс. Любое неаккуратное заклинание могло стать моей добычей!

На деле, сунуться можно было бы и к целителям… Не знаю, как тут, но у нас посвяты будущих врачей – одни из самых жестких, о которых я слышала! Вряд ли местные такие уж приличные.

Мы двигались сбоку от аллеи. Сурик шел чуть впереди, улавливая звуки и запахи. Я – следом, стараясь не терять темп. Сердце лихорадочно стучало в груди, но не от страха – от предвкушения.

– Думаю, что мы быстро найдем тебе заклинание, – тихо проговорил бармосур, крадясь сквозь кусты вперед. – Стихийники обычно швыряются чарами направо и налево! Там и огненные шары, и ледяные плети, и танцующие кусты!

– Танцующие кусты?..

– Магия земли считается грубой, но на деле они те еще затейники. Так что ты все-таки поаккуратней.

Действительно. Потому что чары в чистом виде я впитываю, но что будет, если меня попытается схватить условная лиана, – даже представить не могу!

Мы свернули в боковую аллею, и я увидела полигон и эту самую толпу юных магов. По сути – мини-фестиваль.

Собственно, полигон представлял собой практически тот же парк – просто его огороженный участок.

По периметру полигона стояли факелы и между ними деревянные столы. На них лежали подносы с едой, а также стояли бутылки. Наверняка не с соком… Пахло травами, металлом и чем-то паленым. В центре стоял помост, окруженный огромными белыми свечами.

Посвящение для факультета стихийников было в самом разгаре.

По очереди на помост поднимались студенты – видимо, первокурсники, – кто-то с вытянутыми руками, кто-то с зажатыми в кулаке камнями или ветками. Они произносили клятву и демонстрировали свою стихию. Все это сопровождалось радостными возгласами старших.