Книга Игры Огня, страница 59 – Ольга Пашнина

— Кейти… — Александр сфокусировал на сестре взгляд и слабо улыбнулся. Его грудь тяжело вздымалась, он словно не мог надышаться. — Ты чего такая грязная?

— Идиот! — проревела Кейт. — Не смей больше отходить от меня ни на шаг!

— Да, мамочка. Буду твоим хвостиком.

В присутствии Кейт он быстро восстанавливался и через несколько минут уже смог, не без помощи Сергея, выйти. Окинув взглядом угольки, оставшиеся от нашей двери, он присвистнул.

— Как это вы так?

— Это Ярина, — ответила Кейт. — Она вытащила нас и открыла вашу дверь.

— Как первокурсница Школы Огня смогла сжечь толстенную деревянную дверь? Даже старшие курсы на это не способны…

— Просто вспомнила, чему нас учил Аронов, — ответила я.

Но это была ложь.

«В выдуманном мире магия может работать как угодно» — вот что подумала я перед тем, как дверь превратилась в угли.

* * *

Зал, в который попали Александр с Сергеем, был кабинетом. Или чем-то, напоминающим кабинет. Посередине стоял большой письменный стол, вокруг были разбросаны письма, перья и другие принадлежности. А стены практически полностью состояли из имитации окон — сквозь стекло ничего не было видно.

— Мы ничего не трогали, — сказал Сергей. — Этот бардак здесь был.

На этот раз пергамент не дал нам подсказки. Но на столе Кейт нашла три пустых ниши.

— Мысль, земля, песня, — прочитала Кейт надписи под нишами. — Полагаю, в этом бардаке надо будет найти нужные предметы и положить сюда. Мысль. Земля. Песня. Идеи?

— Идей нет, есть вопрос, — начал Сергей, но Вишневский его перебил.

— Мыслью может быть что-то на этих листах. Песня… не знаю. А земля — это чернила в чернильнице. Их раньше делали из сажи, она похожа на землю.

— Тогда песня — это перо! — догадалась Кейт. — Птицы поют.

Перо и чернильницу мы нашли довольно быстро. А вот с мыслью пришлось попотеть: все пергаменты оказались пустыми. Мы искали и искали, но меня снова посетило то же ощущение, что и при виде двери с замками и бесконечных рядов книг — перебор не подойдет.

— Может, мысль надонаписать самим? — предложила я. — Ведь написанное кем-то — это не мысль, а просто надпись.

— Давай. — Кейт протянула мне перо.

— Я?

— Ты же капитан. И идея твоя.

— А что писать?

Я положила в нишу «земля» чернильницу, обмакнула в нее перо и задумалась. Мысль?

Ту, что пришла мне в комнате-библиотеке, писать явно не стоило. Других мыслей, как назло, не было. Как всегда, когда надо было срочно выдать что-то умное, в голове заяц бил в тарелки. Медленно я окунула перо в чернила и неуклюже вывела на шероховатом пергаменте.

«Из маленькой искры рождается пламя» — написала я.

Перо опустила в нишу «песня», а пергамент — в «мысль».

Мы дружно затаили дыхание в ожидании… чего? Двери? Потайного хода? Торжественной музыки?

Но ничего не произошло. В комнате ничего не изменилось, а единственным звуком так и остались наши дыхания.

— И что дальше? — первой нарушила молчание Кейт. — Мы где-то ошиблись. Есть у кого идеи, где?

— Есть, — сказал Сергей, — может, выпустим Воронцова?

Я ахнула и рванула обратно в звездный зал. Мы совсем забыли про Владимира! Он ушел в третью комнату один, и во всеобщей панике мы о нем даже не подумали. Бедняга просидел под замком все время, что мы перебирали пергаменты.

— А может, там его и оставим? — с надеждой спросил Александр. — Я скучать не буду.