Книга Игры Огня, страница 108 – Ольга Пашнина

— Простите, не понимаю вас…

— Асперу. Он же это подстроил. Вам не кажется странным, что щит спал именно в этот момент? Да, Михаил поступил благородно, но… Аспер это сделал! И он просто будет жить дальше⁈ Он будет, а Миша нет⁈

— Ярина… Я понимаю, как вам больно, поверьте, мне больно не меньше. Но мы не можем искать виноватых в несчастном случае. Такое, к сожалению, случается.

— Да бросьте! Меня только ленивый не предупредил о том, что такое чаще всего случается именно с теми, кто переходит дорогу Асперу. Вам не кажется, что это уже переходит все границы? Посмотрите, сколько людей погибло на Играх Стихий! И посмотрите, сколько из них погибло по вине этого парня!

— Что ж, если вам станет легче, я обещаю, что изучу этот вопрос.

— Простите, — выдохнула я. — Я не хотела вам грубить. Просто… не знаю. Он был моим другом, мы дружили с самого детства, и столько лет прожили рядом, и он был… он был влюблен в меня, я не могла ответить ему взаимностью, я хоть что-то почувствовала. Он погиб, и это так несправедливо.

Я все же не сдержалась и всхлипнула. Константин осторожно и как-то по-отечески погладил меня по голове.

— Вам нужно держаться. Михаил погиб героем.

— Спасибо, — я с трудом заставила себя улыбнуться. — Спасибо за поддержку.

— Еслия могу для вас что-то сделать — не стесняйтесь.

— Можно мне будет с вами поговорить? — Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Простите, я не уверена, что сейчас смогу выдержать разговор, но… я хотела кое-что с вами обсудить, кое-что рассказать. И… мне было бы очень важно поговорить хотя бы несколько минут.

Император будто ждал этого вопроса. Он полез во внутренний карман камзола и извлек небольшой чистый лист с монограммой императорского дома.

— Конечно. Вот. Напишите на этом листе записку и отдайте в канцелярию, мне передадут. И вам назначат аудиенцию.

— Спасибо. — Я вцепилась в этот кусок бумаги, как в спасательный круг, до побелевших костяшек.

Император ушел, ко мне тут же подошли родители, и на их лицах читался почти благоговейный ужас.

— Ярина, что хотел Его Величество? — спросила мама.

— Просто выразить соболезнования, — отмахнулась я. — Он дружил с родителями Михаила, и, видимо, Михаил обо мне ему рассказывал.

Папа посмотрел с сочувствием, но ничего не сказал. Медленно мы шли домой. Родители предлагали воспользоваться драконом, но я хотела прогуляться.

Я вымокла до нитки, но холод хоть немного отвлекал от разрывающей изнутри боли. Порой я будто забывала о том, что произошло. Ловила себя на мысли, когда видела что-то интересное: «надо рассказать Михаилу». Вспоминала, что рассказывать больше некому — и едва не срывалась в очередной приступ рыданий, от которых уже болело горло.

Когда мы дошли до дома, единственное, чего мне хотелось — это упасть в постель и забыться. Мама заваривала успокаивающий чай, и он немного помогал заснуть без кошмаров. Но едва я закрывала глаза, как слышала слова Аспера. Снова и снова.

Ведь это я его убила. Моя магия убила его. Если бы я не пыталась играть с Аспером во взрослые игры, если бы я не была такой наивной дурой, Светлов сейчас был бы жив. Он бы вообще не пошел на игры, если бы я не была такой дурой.

Но плану поспать не было суждено сбыться: в квартире нас уже ждал невысокий полноватый мужчина в дорогом костюме и странном, немного несуразном, атласном изумрудном галстуке.