Книга Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются, страница 38 – Ульяна Муратова

Жаль, Геста убывала — хотелось больше света, чтобы разглядеть пейзаж в мельчайших подробностях. По мере спуска,плавного, как погружение на глубину, природа менялась. Появлялись заросли кустов со звеняще-зелёными свежими листиками, а кое-где даже виднелись заборчики.

— Это пастбища нашей семьи, — сказал Мелен.

— Так странно… везде осень, а тут — как будто весна только началась.

— В этом особенность Нортбранны. У нас всегда прохладно, но лето длится очень долго, до самого октабриля. За ним следует багряная осень и стремительная, мягкая зима.

— Но все говорят, что у вас холодно.

— У нас холодно, — согласился Мелен. — Даже летом иной раз околеть можно. Высокий северный хребет экранирует Нортбранну от полярных ветров, а через седловину на западе заходит влажный морской воздух, он сглаживает суточный и сезонный перепад температур, однако сильно разогреться долина тоже не может — мешают облачность и близость ледяного моря. В итоге мы имеем долгое, холодное лето и короткую, мягкую зиму. Тёплые озёра в долине дают много тумана, а ещё у нас почти всегда пасмурно днём, что приятно для магов. Даже летом в полдень можно погулять по улице и не сгореть. Горы закрывают нас от штормов и внешних ветров, но и наружу низкие облака не выпускают. И дышится так легко…

Мелен глубоко вздохнул, словно напитался сладковатым, густым воздухом досыта. Мне тоже здесь дышалось легче, чем в Эстрене. Свободнее как-то. Подумалось, что люди, дышащие таким воздухом, действительно не могут терпеть гнёта.

— А ночи ясные… — тихо проговорила я, наблюдая за мерцающими звёздами.

— Да, чаще, чем дни. Туманы и облачность в основном с рассвета и до обеда, а к вечеру уже рассеиваются. Иной раз поморосит, но сильные ливни у нас тоже редко бывают.

— Ты хочешь вернуться сюда?

— Когда-нибудь — обязательно. В старости южная жара меня точно доконает.

— Расскажи ещё о ваших обычаях.

— Мы считаем, что еда без супа или густой похлёбки — не еда. Мы делаем самые вкусные во всём мире сыры. Мы способны засолить и съесть что угодно.

— Даже дерьмо? — не удержалась от шпильки я.

— Ага, у каждой хозяйки свой рецепт, — невозмутимо ответил Мелен. — У нас хорошо растут злаки, поэтому много видов хлеба с разными добавками. А ещё здесь обитают ламы и козы, дающие пух, из которого прядут тончайшие нити и вяжут невесомые очень тёплые шали. Такую можно сложить в маленькую шкатулку, а накрыть ею целуюкровать. Вообще у нас делают лучшие на свете шерстяные плащи, такие тёплые, что в них можно на снегу спать и не замёрзнуть. Но мы вообще любим спать в холоде, под толстенным одеялом, с грелкой в ногах. Если честно, я сегодня первый раз нормально выспался после этой пещерной жары…

— Я тоже люблю спать в холоде и с грелкой в ногах. И супы люблю. И жару не особо жалую, если честно, хотя на маяке мне с ней нечасто приходилось сталкиваться. Только воду холодную ненавижу.

— А у нас всюду горячие источники. Почти в любом озере можно хоть в мороз купаться, не замёрзнешь. Эти озёра тоже сглаживают температурные пики. Иной раз воздух холодный, а землю трогаешь — она тёплая, живая, — с нежностью проговорил Мелен.

— Горячие источники мне нравятся, — одобрила я.

— Может, ты как Кайра? Латентная северянка? — улыбнулся Мелен и хитро на меня посмотрел.