Книга Король драконов. Её тайный попечитель, страница 57 – Татьяна Демидова

— Любопытно, — говорит он, постукивая пером по бумаге. — В третьем задании ты использовала архаичную, но элегантную форму вывода, которую мы не проходили на лекциях. Ты где-то с ней сталкивалась?

Я запинаясь говорю, что видела её в одной из старых книг в библиотеке и старалась разобраться самостоятельно. Магистр кивает, ставит мне высший балл и отпускает.

В тот вечер я долго листаю свой блокнот. Никаких волшебных пометок. Но я знаю: это не просто блокнот для записей. Это инструмент, способный усиливать и структурировать моё собственное знание, вытаскивая его из глубин памяти и расставляя по полочкам, когда нужно.

Помощь приходит не извне, а активирует мой же собственный потенциал. Тончайшее, почти неосязаемое руководство, которое делает меня лучше. Исходит оно от того, кто верил в мои способности ещё до того, как я в них поверила сама.

Индивидуальные занятия с магистром Кервином продолжаются. Тот же пустырь за северными воротами, та же его суровая деловитость.

Только теперь я уже не мёрзну так, как в первые дни. Не только из-за привычки или чар обогрева, наложенных на плащ.

Теплые тончайшие перчатки из неизвестной кожи становятся моими постоянными спутниками в этих занятиях.

Их странная материя помогает чувствовать мир тоньше. Кончики пальцев в них ощущают саму структуру магического поля, его плотность и течение, словно кожа перчаток это настроенный резонатор.

Именно в них я теперь под взглядом магистра заставляю одну-единственную песчинку подпрыгнуть на точную высоту или создаю крошечную стабильную иллюзию листка.

Нет, перчатки не делают работу за меня, но с ними мой внутренний приказ пустоте становится чётче, острее.

Мне не нужно тратить силы на преодоление дрожи в озябших пальцах или отвлекаться на физический дискомфорт. Вся моя концентрация уходит вглубь, на формулирование желания, а перчатки, кажется, слегка усиливают этот сигнал, делая связь с моей силой более отзывчивой и управляемой.

И даже когда я выполняю задания магистра без перчаток, этот эффект сохраняется.

Магистр иногда очень сдержанно кивает.

— Уже лучше, — бросает он.

Или:

— Контроль растёт. Умница. Уже стабильнее.

От этих слов что-то внутри теплеет. Я делаю успехи. И часть этих успехов, я знаю, принадлежит не только мне, но и той незримой заботе, что согревает мои руки на ледяном ветру, позволяя им творить тончайшие чудеса.

После особенно изматывающего дня, когда тренировки с Кервином вытягивают все силы,я возвращаюсь в башню совершенно разбитой.

Голова гудит, тело ноет, а на душе — тяжёлый камень беспокойства. Даже тёплый ужин от тёти Миры не приносит облегчения. Едва найдя силы, чтобы раздеться и умыться, я падаю в кровать.

Едва голова касается подушки, мной овладевает необычная бархатистая дремота. Мягкое погружение в восстанавливающий сон, где нет ни мыслей, ни страхов.

Я сплю глубоко, а просыпаюсь от первого луча солнца — отдохнувшая, со свежей головой и удивительным чувством внутреннего равновесия.

Тело лёгкое, боль и усталость исчезают без следа.

На прикроватном столике теперь по утрам всегда стоит кувшин с водой, от которого исходит лёгкий аромат горных трав и мёда — такой, как я вдыхала в расщелине с Вейдаром.

Чувствуя умиротворённую улыбку на губах, я выпиваю несколько глотков, и по жилам разливается живительная теплота, завершая процесс исцеления.