Книга Марина. Виверн, страница 91 – Анастасия Король

— Мою мать убили, — каждое его слово было пронизано желчью, — ты говоришь: я должен просто отпустить этих подонков? Отойди с дороги! Я теряю время.

Ла Дэвлесс во главе с уже большей толпой гостей только покачал головой:

— Прости, я не могу это сделать.

— Отойди, — Дима перешел на крик. Он подошел вплотную к нему.

Ла Дэвлесс не двигался с места, у некоторых за его спиной лицо исказилось от испуга.

Словно раскат грома Дима вскрикнул:

— Вы не принадлежите моему Дому! Если не отойдете, я применю силу.

Ла Дэвлесс рухнул на колени.

— Кто-нибудь еще хочет преградить мне путь?

Толпа расступилась.

Дима скрылся за поворотом дверного проема, и это вывело Марину из оцепенения. Она кинулась за Димой. Подхватив юбку, она побежала через весь зал: мимо лежавшей мертвой Ирмы, мимо Кристины, что, дрожа, поднималасьс колен.

Озноб, стыд и слезы душили Марину. Она выбежала вслед за Димой. Никто не решился ни остановить ее, ни пойти следом.

Роза обладала способностью испепелять прикосновением. Она могла убить Диму.

Сердце стучало в висках.

Узкие коридоры калейдоскопом сменялись. С одной стороны — окна, с другой — череда дверей, скрывающих за собой комнаты. Только у самого выхода Марина смогла догнать Диму.

— Дима! Остановись, — Марина поймала его локоть. Он резко обернулся. Она встретилась с ним взглядом: жгучий луч ненависти пронзил ее. Она отшатнулась.

— Они уже скрылись. Ты ничего не сможешь сделать.

— Отпусти! — опасно затрещали стекла. Марина посмотрела поверх головы Димы и увидела трещины на стекле, что разбегались тонкими ветвями. Дима дернулся в порыве идти дальше. — Я должен их найти.

— Оставь. Ты сейчас нужен там, — Марина крепко держала его за руку.

Дима гневно обернулся и оттолкнул ее, словно надоедливого котенка. Марина отлетела в стену. Затылок, казалось, хрустнул от удара. Миллионы алых огней вспыхнули перед глазами.

С приглушенным криком она сползла на пол.

Сознание помутилось, так, что она ничего не видела кроме черноты пред глазами, но почувствовала, что кто-то обнял ее.

Придя в себя, Марина слышала только нескончаемо повторяющееся слово “Прости”.

Дима качал ее, и словно заклинание просил прощения. Его большие руки сжимали Марину. А она смотрела поверх его плеча на разбитое окно, из которого веяло холодным ноябрьским ветром.

Дима отодвинулся.

Его взгляд больше не был диким, он пришел в себя. Он помог Марине встать и придержал.

— Надо вернуться в зал, решить, что делать… — голос Марины сорвался. Она сглотнула, — с твоей мамой.

И они вернулись в зал.

Марина слишком устала, чтобы стоять. Она присела на диванчик, который находился ближе всего к выходу, но дальше всего от тела Ирмы.

Дима направился вглубь комнаты.

Марина не без труда сняла тяжелое колье и сжала его.

Атмосфера в зале изменилась. Зал опустел. Только несколько десятков мужчин сосредоточенно обговаривали что-то. Через минут пять приехала бригада медиков и агенты АКД. Ирму аккуратно загрузили на носилки и увезли. О том, что произошло, напоминала только лужа крови, что краснотой и блеском выделялась на паркете и дырка в стекле окна с рублевуюмонету.

Сомнения

Том закрыл папку и кинул ищейке конверт с гонораром.

— Если что-то еще понадобится, звоните, — ищейка натянул черную кепку на глаза и вышел из машины.

Том проводил его хмурым взглядом и вновь открыл папку. Подняв фотографию Марины, под скрепкой, он во второй раз перечитал содержимое, останавливаясь на странных фактах.