Книга Марина. Виверн, страница 88 – Анастасия Король

Марина смутилась и опустила глаза. Она не знала что сказать. Возможно, она не так поняла Диму и на самом деле “Роза морей” просто средство воздействия на мать Димы, типа: не приставай, а то сделаю Марину своей женой.

Кристина, словно богиня, спустившаяся с небес, в облегающем шелковом платье подошла к ним и тепло обняла Диму. Марина поджала губы.

— Ирма ждет вас, — произнесла Кристина, улыбнувшись.

Марина сглотнула и нервно сжала подол платья, пытаясь унять дрожь в коленках. Дима, приобнял ее за талию, и они вошли в банкетный зал.

Огромный, словно футбольное поле, зал был украшен букетами из лилий, орхидей и красных роз.

Марина проглотила чих.

Десятки узких окон открывали вид на подсвеченный огнями сад.

Гости стояли меж столиками с закусками и оживленно общались. В дальнем конце зала пела виолончель.

Марина нервно закусила губу и вздохнула, пытаясь унять дрожь.

— Все приемы у вас такие… официальные? — спросила она.

— Нет…, молодежные вечеринки моей молодости тебе бы показались более дикими, чем ваши дискотеки. На таких вечеринках, по крайней мере в мое время, было все: рулетка, карточные игры, наркотики, секс. Не забывай о дуэлях, — Дима улыбнулся своим воспоминаниям. — Нет, без оружия, дуэль в мастерстве силы. Но иногда и она могла привести к летальному исходу. Ты не забывай, тут некоторым личностям по сто, а иногда и по двести лет. Традиции, ушедшие в прошлое, в их понимании реальность. К тому же большинство сделок и договоров заключается сейчас на словах. Лишь потом юридически утверждаются, поэтому такие приемы очень важны.

Марина заметила с десяток охранников, стоящих подобно манекенам у стен.

Дима и Марина продвигались по залу. Дима периодически останавливался и разговаривал с присутствующими.

— Bonsoir, Mademoiselle. Tu es belle, je n'ai d'yeux que pour toi

7

[Добрый вечер, мисс! Ты такая красивая, только б и смотрел на тебя! (фр.)]

, — произнес француз-биохимик и поцеловал тыльную сторону ладони Марины. Она зарделась и растерянооглянулась на Диму, что собственнически сделал шаг вперед, отгораживая ее от него.

Девушка скрыла улыбку за бокалом.

Подмигнув ей, француз продолжил рассказывать о его исследовании в области новейших медицинских наработок и технологий.

Дима кивал, словно понимал, о чем он говорил, но Марина хоть и знала французский, ничего не поняла. Ей даже не пришлось изображать придурковато-смущенное выражение лица. Студентка Петрова же не должна знать французский. Студентка Петрова изучала английский и немецкий в школе.

Испанский политик, американский владелец нефтяной вышки — все словно пытались намеренно показать Марине её место.

Девушка понимала каждое слово в их разговоре, но не подавала виду. Наконец они прошли дальше.

У одного из столиков стояла женщина на вид лет сорока пяти и разговаривала с миссис Львовой. Женщина была настолько красива, что ее можно было принять за фарфоровую куклу. Кожа, чуть тронутая морщинами, идеально уложенная прическа аккуратными локонами спадающая на плечи. Осанка была пряма, словно она всю жизнь занималась балетом.

Они остановились напротив нее. Женщина подняла взгляд на Диму и извинилась перед миссис Львовой.

— Ты опоздал.

— Прости, мама. Мы, — он выделил это слово, — приехали, это главное.

Ла Дэвлесс Дома Красной Розы Ирма Аскендит смерила Марину взглядом снизу вверх: остановилась на туфлях, что выглядывали из разреза, на платье, подол которого был покрыт россыпью стекляруса, на маленькой груди, чуть дольше на колье, на непослушных волосах, которые парикмахер собрал в тугой пучок и, наконец, её взгляд остановился на лице.