Книга Марина. Виверн, страница 134 – Анастасия Король

Все закрутилось. Подбежал доктор и, проверив зрачки, вытащил трубку из горла. Дима закашлялся. Он до сих пор крепко сжимал руку Марины.

Доктор и медсестры мельтешили. Агенты и Том выстроились у окна. Кристина подошла к Марине и, схватив руки Димы и Марины, попыталась их расцепить, но Дима только сильнее сжал запястье девушки. Было больно, но Марина была счастлива.

— Марина, — прохрипел он.

— Я здесь. Все хорошо. Со мной все в порядке, — сдавленно прошептала она.

Дима все еще полностью не пришел в сознание, то и дело закрывал глаза и проваливался в темноту, но пальцы так и не разжимал.

— Ева, — прошептал он тихо.

Лицо Марины окаменело, но она переборола проснувшуюся вдруг ревность.

Спустя несколько минут Дима вновь открыл глаза, посмотрел на девушку слегка затуманенным взглядом и повторил:

— Марина…

Она расплакалась и поцеловала его руки.

— Спасибо, что ты остался жив и спас меня!

— Иди ко мне, — прошептал он и притянул ее. Марина, наплевав на десятки чужих глаз, забралась на койку и положила голову ему на грудь. И сразу стало так спокойно. Его рука прижала ее к себе, и Марина, наконец, почувствовала себя дома. Вот ее место. Рядом с ним. Только с ним она была по-настоящему счастлива.

Она и не заметила, как забылась сном.

Агенты растеряно убрали пистолеты, а Том подобрался к Марине. Дима устало прикрыл глаза, даже не заметив остальных.

Подняв спутанные, требующие расчески волосы, Том защелкнул на тонкой шее Марины ошейник. Кристина высокомерно задрала нос и удалилась из палаты.

С легким сердцем Том направился к выходу,дав распоряжение двум агентам остаться в палате на всякий случай.

Он закрыл дверь и улыбнулся.

* * *

Дима невольно прикоснулся к прохладному стеклу ладонью и сглотнул вставший в горле ком. Она сидела неподвижно. И, казалось, ничто ее не интересует больше, чем происходящее за окном.

— Ева, — одними губами промолвил он. Как много в этом имени было боли, стыда и облегчения.

— Мистер Аскендит?

Дима нехотя оторвал взгляд от тонкой фигуры и обернулся.

— Я думал вы подъедете после пяти, — изумленно произнес доктор. Он сунул папку медсестре, что шла рядом, и кивком головы указал ей идти без него. Молоденькая медсестра смущенно скосила глаза на Аскендита, покраснела и, ускорив шаг, скрылась за углом.

— Я освободился раньше. Как она? — хмуро ответил Дима.

— Физически она уже полностью здорова, но психологическое состояние… Ни один целитель не может излечить душу. Пока с ней работают наши штатные психиатры… Но пока она не реагирует. Ей нужен толчок. Возможно, знакомые места, люди, — доктор проводил взглядом любопытных, хихикающих медсестер, выглядывающих из-за угла и, нахмурившись, добавил: — Может, пройдем в мой кабинет?

Но Дима лишь закусил губу, зубами подцепив корочку, и перевел взгляд на Еву за стеклом.

— Мистер Аскендит?

— Вы же знаете, что будет, если информация о ней просочиться? — отчетливо произнес Дима, и, повернувшись, сверкнул недобрым взглядом.

Доктор сглотнул и кивнул.

Но Дима уже не замечал доктора, он дернул ручку двери, ведущую в палату Евы, и словно перед прыжком с парашютом задержал дыхание.

Сердце забилось чаще. Шумный выдох, шаг, еще шаг.

— Ева, — тихо позвал он, но от слуха доктора не смола скрыться дрожь в голосе Ла Дэвлесс Дома Красной розы. Доктор замялся, стушевался, переступил с ноги на ногу, как провинившийся школьник, подглядывающий за учителями. Недолго думая он прикрыл за собой дверь, которую Дмитрий Аскендит оставил открытой, и остался у порога.