Онлайн книга «Марина. Виверн»
|
Живот обжигало. Кровь заливала рот. Дима позволил себе посмотреть в лицо Евы и, наконец, разрешил своему сердцу сжаться от боли. — Ева. Я пришел слишком поздно… — захлебываясь кровью, прошептал он и, не размыкая рук, прижал к себе. Голова Евы безвольно повисла. Он прижался губами к уголку ее приоткрытого рта. И вдруг подсознательно, каким-то внутренним чутьем почувствовал слабое дыхание. — Ева! — Дима прижал ухо к ее груди и услышал слабый, тихий стук сердца. Она была жива! — Ева! Ева! Дима закашлялся, забрызгивая кровью белую кожу Евы, и завалился без сил на бок в мягкий снег. С каждым взмахом ресниц, его зрение сужалось. Он видел только лицо Евы. “Так много времени прошло, а ты все так же красива, — с горечью подумал он. — Прости меня… Я должен был знать, я должен был бороться за тебя до конца, а я жил своей жизнью так и не зная, что ты была все это время здесь”. Борясь с подступающей темнотой, Дима откинулся на спину и посмотрел в светло-серое небо, проступающее сквозь голые ветви деревьев. Снег вперемешку с пеплом хлопьями летел сверху, подобно маленьким ангелам. Изображение пульсировало и темнело. Сила телекинеза отпустила рану на животе, и кровь окрасила снег под ним. Дима перестал чувствовать боль и замер в благоговении. Как хорошо умирать в снегу. Холод забирал все… боль, грусть. Он замораживал мысли и чувства. “Ну вот и все…” Веки смежились. Из-под ресниц выскочила соленая капля и рухнула в холодный снег, оставив после себя миниатюрную воронку. Глава 23 Чувства Очнувшись, Марина долго не могла понять где находилась. До сознания медленно доходило размеренное пиканье приборов. Она повернула голову на окно: сквозь жалюзи солнце било в глаза. Она дернулась и попыталась сесть, но плечо вспыхнуло от боли. Стон вырвался из горла. “Дима. — Сердце тревожно задрожало: — Он жив?” Отключив капельницу и датчики, девушка спустила ноги на пол. Голова пошла кругом — она судорожно схватилась за кровать. Плохо различая предметы, она ударилась об угол тумбочки и, не удержав равновесие, упала на колени. Тело было словно ватное и плохо слушалось. Она дошла до двери и выглянула в узкое окошко. Охранник стоял по ту сторону. Марина не знала что именно он дел: охранял ее, или охранял всех остальных от нее, но ошейника на шее не было. Марина закусила губу, раздумывая как найти Диму. В кончиках пальцев она ощутила покалывание. Ухмылка искривила ее лицо. Она столкнула пустую вазу и с безразличием проследила, как керамика разбилась вдребезги. Охранник ворвался в палату, вытаскивая пистолет. Марина шире улыбнулась и щелкнула пальцами. Молния от лопнувшей лампы ударила в него. Марина знала, что охранник жив, поэтому без зазрений совести выскочила в коридор и закрыла за собой дверь. Ее VIP-палата находилась в удаленном коридоре, и здесь было пусто. Девушка не знала, где находился Дима. Придерживаясь о стену, она подошла к ближайшей палате, но та была пуста. Заглянув в окошко следующей, Марина с замиранием сердца дотронулась ручки. — Дима… Сглотнув, она толкнула дверь. Дима лежал неподвижно. Аппарат искусственного дыхания протяжно вздыхал. От тела мужчины к приборам тянулись бесконечное множество трубок. “Пиб — пиб — пиб — пиб”, — музыка жизни освещала палату надеждой. Оттолкнувшись от косяка двери, Марина медленно подошла к нему. Она дотронулась здоровой рукой лица Димы. Такой неживой, холодный. |