Книга Трофейная невеста его темнейшества, страница 8 – Мариса Бель

Буквы поплыли перед глазами. Помолвка.

С ним!

С этим ледяным болваном, который считал её обузой! Это была какая-то чудовищная ошибка, интрига, ловушка! Её сердце, её будущее, её блестящая столичная жизнь — всё это пытались обменять на какой-то «выгодный союз» и благосклонность императора, который, наверное, даже не вспомнил бы её имя!

Дрожащими руками она открыла ларец. Внутри, на бархатной подкладке, лежала пара невероятно тонких носков, вытканных с изящным серебряным узором по краю из редкого подшерстного пуха единорогов.

Последняя капля.

Теперь она поняла, к чему все эти подношения. Её здесь видят навсегда. Её собираются укутать, утеплить и навсегда оставить в этой ледяной пустоши, привязав к человеку, который смотрел на неё как на неизбежное стихийное бедствие.

Ярость вытеснила весь холод и весь страх. Она не помнила, как выбежала из комнаты, как пронеслась по коридорам, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Она ворвалась в кабинет лорда Вольфгара, где он в спокойствии разбирал карты со своими служащими.

— Вы! — её голос сорвался на крик. Она швырнула письмо ему на стол. — Это ваших рук дело?! Этот гнусный торг? Вы думали, я смирюсь? Что буду радоваться шерстяным носкам и перспективе стать ледяной хозяйкой этого… этого убогого места?!

Каэлен медленно поднял на неё взгляд.

— Приказ императора и договорённость между домами, мисс фон Лихт. Ничего личного.

— Ничего личного?! — она задохнулась от возмущения. — Вы сговорились с моим отцом продать меня, как мешок репы! Чтобы привязать к вашему унылому камню! Нет! Никогда! Вы слышите? Я никогда не свяжу себя узами с таким бесчувственным, ограниченным, ледяным остолопом!

Мужчины замерли, стараясь стать частью интерьера. Потом медленно потянулись к выходу, а Каэлен встал.

— Успокойтесь. Это не подлежит обсуждению, как и все приказы императора.

— О, подлежит! — истерически рассмеялась она. — Меня ждёт младший принц! Свет и двор! А не вечная проверка амбаров! Я уезжаю. Сейчас же.

— Вы никуда не поедете, — но она уже не слышала последних слов. — Принц Себастиан женился вчера.

Она развернулась и выбежала, захлёстываемая волной адреналина и отчаяния. Она не думала ни о чем, кроме как убраться отсюда поскорее. В её комнате всё ещё стояли её сундуки, их конечно придетсяоставить. Элли накинула тёплую накидку и выскочила во двор.

Уже стемнело. Сани с упряжкой пони стояли у конюшни. Никто не ожидал такого безумия. Конюх не успел и слова сказать, как она, залезла в сани, грубо вцепилась в вожжи и ударила пони, вырвавшись за ворота.

Ветер бил в лицо, слёзы тут же замерзали на щеках. Она гнала сани по едва видной в ночи дороге, назад, к миру, к свободе, прочь от этого кошмара, от этого приговора в виде помолвки. Прочь от него.

Она даже не оглянулась на тёмные башни замка Вольфгард, растворяющиеся в ночи. Она не знала какую панику подняла в замке, и что ждет ее впереди.

На тракте, примерно в том же месте, где в прошлом была оставлена карета, которую, конечно же, уже отправили обратно к отцу, Элли пересела в почтовый дилижанс, оставляя упряжку с санями а небольшом постоялом дворе. Дилижанс трясся по ухабам, попутчики пялились на девушку в богатой, меховой накидке, с горящими лихорадочным блеском глазами. По прибытии Элли не поехала домой. Она прямиком направилась во дворец.