Книга Трофейная невеста его темнейшества, страница 11 – Мариса Бель

И тогда в её голове, отчаявшейся и сломленной, родился чудовищный, безупречно логичный план. Если магия этого мира не работала… может, сработает его собственная, примитивная физика? Каждое утро она просыпалась в этом убогом теле, и каждое утро мысль о том, чтобы попытаться «выбить» душу из него физическим воздействием, становилась навязчивее.

Однажды вечером Дмитрий пришёл домой пьяный и злой из-за выговора на работе. Увидев её, сидящую у окна и безучастно смотрящую в дождь, он сорвался.

— Опять твои депрессии! Хватит киснуть! Ты мне всю жизнь испортила!

— Мою жизнь испортили, — тихо ответила Элли, даже не оборачиваясь. — И я отсюда уйду.

— Куда ты уйдёшь? От меня? — он грубо схватил её за плечо и развернул к себе. — От нашей жизни? Я тебя обеспечиваю, ты же ушла с работы, не можешь там, видите ли, работать! Крыша над головой есть! Чего тебе ещё, принцесса?!

В его глазах она увидела ту же злобную беспомощность, что и в глазах принца Себастьяна, когда тот проигрывал на поединках в Академии. Только здесь не было величия — лишь убожество.

Элли посмотрела на него, на этого человека, мужа чужого тела, тюремщика её души, и впервые не почувствовала страха. Только презрение.

— Я уйду отсюда, — повторила она. — Навсегда.

Он отшатнулся от её взгляда, что-то бормоча, и ушёл спать. А Элли осталась у окна, глядя на своё отражение в тёмном стекле. Завтра. Она попробует снова найти ингредиенты. Она не думала о том, кто была эта Катя и куда делась её душа. Она думала только о сияющих залах Академии, о благоухающих садах, о своём будущем, которое у неё украли. Она снова будет Элианной фон Лихт. Она вернётся. Ценой чего угодно.

Прошёл долгий, мучительный год, проведенный в плену у чужих стен и чужой жизни. Но Элли, теперь уже Катя, не сдавалась. Она заменила отчаяние целью. Если этот мир не давал магии, она искала её аналоги. Алхимию в аптечных препаратах, травничество — в фитотерапии, символы — в древних эзотерических трактатах, скачанных в подпольных цифровых библиотеках.

Её комната превратилась в подобие лаборатории: склянки с бытовой химией, сушёные травы с рынка, переплетённые вручную гримуары с распечатанными из интернета ритуалами. Дмитрий давно махнул на неё рукой, называя «городской сумасшедшей» и проводя время где угодно, только не дома. Это её устраивало. Одиночества она совсем не боялась.

Следующая зима пришла рано. Первый снег, грязный и хлопьями, падал за окном. Именно сегодня всё должно было сойтись. Полнолуние. Собранные с риском для здоровья ингредиенты: щёлочь, очищенная до кристальной прозрачности, порошок из сожжённых страниц старинных книг, несколько капель её собственной крови, смешанной с медным купоросом, отыскала рецепт старинных чернил на основе серебра, и тоже подготовила их. Всё это кипело на водяной бане над конфоркой в старой кастрюле, испуская едкий, химический запах.

«Сердечный зов». Тот же рецепт, что и тогда, только начинка другая. Она не могла обратиться к сердцу, оно вело в никуда, к этому… мужу. Она обратилась к самому яркому воспоминанию из своего мира: к сиянию магического кристалла в Зале Искусств Академии. Она вложила в зелье всю силу своей ностальгии, всю ярость от потери и тоску по блеску и власти. Произнесла заветные слова.