Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 77 – Мариса Бель

Маркиз задумался.

– Мой дом – знание, – ответил он наконец. – И пока есть тайны, которые нужно раскрывать, я буду в пути. Возможно,когда-нибудь… – он махнул рукой, – но не сейчас. Сейчас мне нужно идти. – Он сделал паузу. – Если что… если случится нечто, связанное с порталами, нечто странное… пошлите весть через торговцев на восток. Я оставлю контакты.

– Обязательно, – пообещала Клава. – И… удачи вам, Маркиз. Спасибо за все.

– Взаимно, – он улыбнулся, редкой, светлой улыбкой. Потом кивнул, развернулся и забрался на повозку.

Клава стояла и смотрела, как повозка удаляется по дороге, увозя последнюю живую связь с тем безумием, что обрушилось на ее жизнь.

Она обернулась к своему почти построенному дому, в котором они уже жили вместе с Роберином.

Альдар и Олиса решили провести два праздника свадьбы по двум обычаям. В этот день витал запах свежеиспеченного хлеба, пряной медовухи, жареного мяса и букетов полевых цветов, украшавших столы.

Олиса в подвенечном платье, которое она сшила сама (с тем самым асимметричным подолом и – о ужас! – двумя вместительными карманами, куда она тут же сунула носовой платок и засушенный цветок от Альдара), была похожа на самое настоящее солнце. Ее рыжие волосы были убраны в сложную прическу, украшенную вплетенными колосьями и васильками, а лицо сияло таким счастьем, что затмевало все украшения. Альдар, в своем лучшем камзоле, смотрел на нее так, будто она была единственным человеком на целом свете. Его темные, «сливовые» глаза лучились добротой и обожанием.

Клава, стоявшая рядом с ними во время обряда в роли посаженой матери, чувствовала, как по щекам у нее катятся слезы. Но это были слезы счастья. Она смотрела на Олису, свою первую, верную подругу в этом мире, на ее сияющее лицо, и сердце сжималось от переполнявшей ее любви и гордости. Она вспоминала их первые встречи, испуганные шепоты в темноте, поддержку Олисы в самые трудные дни. И вот теперь – этот триумф. Эта абсолютная, заслуженная радость.

– Объявляю вас мужем и женой! – провозгласил староста Мальтих, и площадь взорвалась криками «Горько!», смехом и аплодисментами.

Пир удался на славу. Столы ломились от яств, которые готовили всем миром. Равенна, настоящая героиня дня, испекла гигантский пятислойный пирог с ягодами и взбитыми сливками, который вызвал вздох всеобщего восторга. Ее пекарня приняла на работу нескольких женщин, расширилась и основное приготовление к свадьбе взяла на себя. А сама она, раскрасневшаяся и счастливая, принимала бесконечные комплименты. Она уже стала неотъемлемой частью «Злачного Рая», и Клава все чаще ловила себя на мысли, что не представляет жизни без этой доброй, сильной женщины.

Роберин, отбросив обычную суровость, пустился в пляс с деревенскими старейшинами, чем вызвал всеобщее веселье. Даже Барбос, украшенный праздничной лентой, носился между столами, подбирая упавшие вкусности и всеобщее внимание.

Но всему хорошему приходит конец. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в нежные персиковые тона, настало времяпрощания. Обоз Альдара, украшенный лентами и цветами, был уже готова к долгому пути в его родной далекий город.

Олиса и Клава отошли немного в сторону, под сень почти отстроенного дома. Шум праздника тут был чуть тише.