Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 65 – Мариса Бель

Клава замерла. Сердце сжалось так сильно, что перехватило дыхание. Она увидела не сурового начальника стражи, а израненного, уязвимого человека, который боялся потерять последнюю опору. И поняла с ужасающей ясностью: она не может его потерять. Не хочет даже думать об этом. Эта мысль была сильнее страха перед Клейтоном, сильнее тоски по прошлому, сильнее всего. Она аккуратно высвободила руку и положила свою ладонь поверх его горячей, потной руки.

– Я здесь, Роберин, – прошептала она, и голос ее дрогнул. – Я никуда не уйду. Я с тобой. Спи. Выздоравливай.

Он смотрел на нее еще мгновение, словно проверяя правдивость ее слов, потом его веки дрогнули, и он снова погрузился в забытье, но его рука под ее ладонью чуть расслабилась.

Клава просидела у его постели до глубокой ночи, меняя компрессы, подпаивая его травяными отварами, следя, чтобы жар не поднимался выше. Олиса принесла ей еды, но Клава лишь поклевала. Все ее мысли были здесь, у этой кровати, с этим тяжело дышащим человеком, чье случайное признание перевернуло все внутри нее. Она любила его. Сильного и слабого. Надежного и ранимого. Ее Роберина.

Утром, когда кризис миновал и Роберин, бледный, но с нормальной температурой, наконец крепко уснул естественным сном, Клава вышла во двор, чтобы глотнуть воздуха. Там ее ждал Маркиз. Он опирался на костыль, но стоял прямо, его глаза были ясными и тревожными.

– Он выживет? – спросил он без предисловий.

– Да, – Клава кивнула, чувствуя огромную усталость, смешаннуюс облегчением. – Нюра говорит, рана тяжелая, но не смертельная. Восстановится. Медленно.

– Хорошо, – Маркиз не выразил особой радости. Его мысли были уже далеко. – Рассказывайте. Что произошло? Кристалл?

Клава коротко, скупо описала проникновение, деактивацию ядра, появление Клейтона, короткое замыкание колец, кошмар Камня Правды, ранение Роберина и побег через пожар. Достала из кармана мертвый кристалл. Он лежал в ее ладони тяжелым, холодным камнем, безжизненным и безобидным.

Маркиз взял его, повертел в руках, прищурился. Потом кивнул.

– Деактивация подтверждается. Ядро мертво. Но… – Его лицо стало жестким. – Вы сказали, кольцо Сулари было повреждено, но не уничтожено? И он… увидел? Камень Правды показал ему истину?

– Да, – подтвердила Клава, содрогаясь при воспоминании о том безумии и ужасе в глазах Клейтона. – Он сломался. Но не сдался. Он был в ярости.

Маркиз тяжело вздохнул, отдавая кристалл обратно.

– Это… плохо. Очень плохо. Система порталов сейчас нестабильна. Ядро мертво, но передатчик… поврежденный, питаемый безумием и яростью владельца… Он непредсказуем. Клейтон больше не расчетливый инквизитор. Он раненый зверь, увидевший ад внутри себя и обвиняющий в этом весь мир. И у него все еще есть инструмент, способный открывать дыры в реальности. Случайно. Хаотично. С еще более разрушительными последствиями. И он будет мстить. В первую очередь – вам.

Холодный ужас, отступивший на время ухода за Робериным, снова сжал сердце Клавы. Они выиграли битву, но не войну. Они отняли у Клейтона контроль, но превратили его в бомбу замедленного действия, заряженную безумием и магией. И эта бомба была теперь направлена на них.

– Что нам делать? – спросила она тихо, глядя на спящего в избе Роберина. Теперь он был не только ее любовью. Он был ее самой большой уязвимостью.