Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 25 – Мариса Бель

Где-то в отдалении, за полем послышался лошадиный топот, несколько пар копыт. Быстрый, целенаправленный. Маркиз резко обернулся, его лицо исказилось гримасой боли и ярости.

— Они здесь, — прошипел он. — Решайте. Сейчас.

Я посмотрела на фотографию. На свои наивные глаза. На Дмитрия, чья рука на плече уже тогда, возможно, пахла чужими духами. Потом на изможденное лицо Маркиза, врага, который знал мое имя. И который предлагал ключ и ответы.

Сердце колотилось, как бешеное.

— Входите. Быстро! — прохрипела я, отступая в сторону. — И если это ловушка… моя коза вас загонит в тот самый портал пинком, я клянусь вам!

Маркиз де Рото шагнул во двор "Злачного рая". Калитка захлопнулась за ним с глухим стуком. Он был внутри. А топот копыт приближался.

Маркиз шагнул внутрь.

— Быстро! — шипя, я потянула его за рукав, оттаскивая из общего обзора во дворе. — В дом!

Топот копыт уже грохотал по твердой земле дороги, пыль столбом поднималась над полями. Мы оба услышали командные окрики. "Оцепить!", "Живым!".Голос Клейтона, ледяной и резкий.

Маркиз споткнулся о край крыльца. Он был тяжелее, чем казался, и почти не держался на ногах. Лицо его было землистым, пот стекал по вискам, смешиваясь с пылью. Глаза, еще секунду назад полные холодной решимости, помутнели от боли.

— Лестница… — прошептал он, почти беззвучно, пытаясь указать рукой куда-то в сторону дома. — Чердак… люк…

Чердак? Люк? Я ошалело оглянулась. Домик был низким, одноэтажным. Где тут вход на чердак?! Но времени на вопросы не было. Копыта уже били о землю у калитки! Слышался лязг металла, кто-то пытался сломать щеколду или перелезть через изгородь.

Инстинкт самосохранения и ярость на этого полумертвого Маркиза, втянувшего меня в ад, слились воедино. Я не собиралась попадаться из-за него!

— Держись! — прошипела я, с силой впиваясь пальцами ему в руку выше локтя, где ткань камзола была потолще. Рванула к углу дома, туда, где стоял навес с козой.

Коза, почуяв незнакомцев и общий хаос, забилась в угол, испуганно блея. Козленок жался к ней.

— Прости, мать! — выдохнула я и, не раздумывая, схватила старую деревянную лестницу, прислоненную к стене сарайки.

Я с грохотом приставила ее к стене дома, прямо под карниз крыши. Там, в темноте под соломенной кровлей, угадывался небольшой, не больше полуметра в ширину, вход! Забитый доской? Или просто заросший грязью?

— Вверх! — прошипела я Маркизу, подталкивая его к лестнице. — Держись за перекладины! Быстро!

Он послушался, движимый слепым инстинктом выживания. Его движения были медленными, мучительными. Каждый шаг по шатким перекладинам давался с трудом.

За моей спиной грохнула калитка! Дерево треснуло под напором. Послышалось рычание и топот сапог во дворе.

— Клависия! Выходи! — прогремел голос Клейтона. Холодный. Безжалостный. — И выдай предателя!

Сердце колотилось, как бешеное. Маркиз добрался до люка, судорожно начал отдирать запекшуюся грязь и паутину. Доска была не прибита, а просто вставлена в проем! Он дернул ее и онаподдалась!

Я бросила взгляд назад. За угол дома в нашу сторону вышел первый стражник в форме инквизиции. За ним еще двое. И сам Клейтон, его лицо было искажено гневом, Камень Правды на груди вспыхнул ярким, обвиняющим синим светом. Его взгляд метнулся ко мне, потом вверх, к Маркизу, который уже почти пролез в черную дыру лаза.