Книга Она любила звезды, страница 85 – Галина Погорелова

— Благодарю, советник, – и прозвучавшая с полунасмешливым ударением фраза лишь подтвердила ее анализ. – Я-то научусь… Обязательно научусь. Всему! Но и вы примите от меня совет.

Он вновь медленно окинул ее взглядом, додумавшись понизить голос до шепота.

— Бросайте все это. Негоже немужней женщине так жить. – Повторив ее недавний жест, старший Йахан тоже демонстративно огляделся, вернувшись к ней. – Ведь и вы – хорошая…

На этот раз его прямолинейность не вызвала ни удивления, ни раздражения. Ариса ничем не выдала эмоций – к этому упрямому, скорее, непробиваемому, солдату они у нее уже окончательно иссякли. Хватит с нее на сегодня... Лагерь и без ее участия сворачивался: все двигалосьслаженно и быстро. Попутчики рассаживались по каретам. Часть слуг оставалась здесь, чтобы собрать шатры и столы, часть давно уехала вперед. И завершение этой суеты лучше переждать в укромном месте – внутри собственного экипажа. Со всем же остальным Рахар справится сам.

Скупо кивнув Йахану, она не стала задерживаться и сразу направилась к себе.

Сохранила выдержку до последнего, но, оказавшись в карете, шумно выдохнула: несколько раз стукнула себя по лбу.

Что это вообще было?

Эта нелепая сцена… Да и все, что творилось вокруг с тех пор, как объявились Йаханы… Но дело ведь не только в них – и в ней самой.

Пора было признавать очевидное: она заигралась – сама перешла черту. И ни Кеймар, ни Саир, увидь они подобное, точно бы ее не похвалили.

Везло еще, что первый остался в Шате, а второй все время шел впереди – опережал их, проверяя и подготавливая путь. Но в Ихме пересечься с Саиром все равно придется, провести всем вместе целых три дня. А потом, на сорок второй день плана, в середине календарного месяца (здесь он длился тридцать пять дней), их караван наконец-то развернется обратно – на юг. И лишь посетив финальный крупный город маршрута – Йамир, вернется домой.

Прикрыв глаза, Ариса медленно провела ладонями по лицу.

Скорее бы… Возвращение к привычному ритму Шаты снова загонит ее быт и службу в строгие рамки.

Не будет этой дорожной суеты, стертых «границ» и навязчивого присутствия братьев Йаханов. Без них же все шло гладко: никаких двойных смыслов, недопонимания, никакого скрытого напряжения в разговорах с принцем.

Казалось бы, винить стоило именно их – бесцеремонных и неотесанных солдат. Вот только неприятная мысль не отпускала: поставить старшего Йахана на место она могла еще в первые дни. Могла, но не сделала этого. И знала почему.

Анализ безжалостно твердил одно и то же, раз за разом. (Кто бы еще его слушал!)

Ей попросту нравилась реакция наместника.

Признаваться в этом Ариса не собиралась, даже самой себе. Но и отрицать было бессмысленно: нравилось, что он не просто не одобрял внимания старшого Йахана. Он… ревновал.

А вот зачем она подталкивала его к такому, подпитывала, пусть и косвенно, это чувство – думать об этом не хотелось. Слишком опасные мысли. Глупые. Такие же глупые, как и ее собственное поведение...

Отрезав поток размышлений,Ариса заставила себя переключиться. Работа и раньше была ее убежищем. Под вечер она садилась за отчеты и донесения, доводила до конца рутинные дела, и именно в них находила ясность и покой. Писать сегодня было почти не о чем, кроме собственных просчетов, о которых лучше умолчать. Но обязательства перед двумя старшими советниками требовали задокументировать хотя бы сухие факты.