Книга Она любила звезды, страница 69 – Галина Погорелова

Навстречу ему шел Деяс ана Вир – Верховный сатхар Хатры. Тот самый тщедушный на вид священнослужитель, который едва не обручил ее с Инраем.

Если до этого дня еще оставались сомнения, полностью ли церковь встала на сторону нового наместника Ахмерата, то теперь они исчезли. Одно лишь это шествие говорило больше любых слов: верхушка сатхаров определилась с выбором.

Подняв руки в молитве, ана Вир благословил сначала Иссая ганн Даллора, а после и ее, тем самым еще раз закрепив за ней роль«праведной дочери Хатры».

Гомон вокруг сменился слаженным пением сатариши.

Под протяжную, выверенную по ритму молитву они вошли на возведенный постамент, возле светло-серого строения – одного из восьми «великих», как их прозвали в низах, колодцев.

Этот колосс из камня и металла занимал почти треть площади, и с привычным образом колодца практически не имел ничего общего.

Внутри скрывалась сложная система, доработанная не без ее помощи: полуавтономные механизмы поднимали воду с глубины, многоступенчатые фильтры очищали ее от примесей, а в верхних отсеках работали устройства по забору влаги из воздуха – на случай особенно знойных периодов, когда уровень грунтовых вод опускался слишком низко. Купол над сооружением был расписан сценами из священных текстов, а по периметру располагались восемь массивных именных колонн – каждая в честь былых императоров Дашета, напоминающих о преемственности власти.

Пение продлилось несколько минут. Закончив молитву всеобщим благословением, Верховный сатхар отдал право открытия наместнику.

Ариса, не прекращая анализа, по привычке изучала толпу: лица, мимику, интонации, каждую реакцию. И при этом не упускала его из виду – как бывало и раньше, заслушалась.

Что-что, а держаться перед подданными четвертый принц Империи умел, несмотря на молодость. Вскоре ему должно было исполниться двадцать три – единицы из правителей, если верить ее обретенным знаниям, могли похвастаться подобной выдержкой в этом возрасте. Впрочем, и цену такого спокойствия она тоже уже знала – одиночество.

— Праведные жители Шаты, ахмератцы… – с началом его речи стихли все голоса, площадь замерла. – Сегодня – благостный день, день, когда мы становимся свидетелями дара, что ниспослала нам Хатра… Здесь, пред ликом богини, пред светом ее, мы берем дары земли с почтением и благодарностью. Но вода, – сатхар подал ему кубок с набранной в колодце прохладной жидкостью, – и милость небес, и труд многих. Тех, кто строил эти колодцы, кто день за днем поднимал камни, ковал металл, кто не отступал перед зноем и ветром с далеких пустынь...

Он на миг замолчал, выдержав уместную паузу.

— Открывая врата к жизни, мы открываем врата к будущему... Пусть ни один дом, ни одно поле, ни один путник не останутся без капли живительной влаги. Пусть даже в самые жаркие годы этистены помнят наш труд и заботу. И да продлит светлая Хатра дни своего верного слуги, – обернувшись к Верховному сатхару, Иссай ганн Даллора чуть склонил голову. – Ибо без его поддержки и наставлений не было бы и этого часа, и этого дара!

Ариса мысленно ухмыльнулась.

Разумный ход – отдать лавры церкви.

Такой жест крепче связывал новую власть с хатрианцами, и в каком-то смысле перекладывал ответственность за колодцы, да и за всю воду в Шате на плечи служителей. Теперь именно в их интересах будет следить, чтобы все работало исправно, охранялось и не стало целью провокаций.