Книга Она любила звезды, страница 132 – Галина Погорелова

Он сам кивнул ему в сторону выхода.

— Иди уже к ней… Договорим позже. Вечером... Когда очнется Лина.

Прежде чем открыть глаза, Ариса какое-то время лежала неподвижно, прислушиваясь и к себе, и к звукам вокруг. Она уже знала, что увидит: спальню Иссая. И понимала, где находится: в его постели – именно там, куда ее месяцами загоняли все сплетники Ахмерата.

Метрах в пяти улавливалось чужое дыхание, но не его. Частота и ритм указывали на Надиру, жену управителя, которую опять приставили к ней.

Женщина спала, и это было к лучшему. Сейчас, после пробуждения, Арисе меньше всего хотелось расспросов и такой компании. Потребность побыть в одиночестве, привести мысли в порядок, казалась вполне оправданной.

Она помнила все до мелочей, но еще не осознала случившегося.

Помнила операцию – на грани провала.

Согласно анализу, вмешательство прошло с наименьшими последствиями для кронпринцессы, но ее саму едва не убило, лишив большей половины личного резерва.

Теперь часть микрочастиц, отвечающих за наружный интерфейс и здоровье, навсегда останется в Лине, устранив врожденный дефект сердца. Но Ариса признавала и иное: не будь у нее опыта, если бы нейрошунты достались ей не пять месяцев назад, а неделю, даже месяц – результат был бы куда хуже. Погибли бы обе…

С другой стороны, подобное неизбежно отразится на ней: сократит срок жизни и урежет возможности. Да и восстанавливаться придется не менее десяти дней.

Помимо деталей операции, Ариса помнила и то, что происходило вокруг: как в ее комнатах появился Ширай, а вслед за ним целая толпа. Она рассчитывала, что лекарь придет к завершению (сама назначила встречу, отправив ему записку со слугой), но тот явился за полчаса до срока. И, конечно, застав такую картину, поднял всех – не мог иначе.

Все же она справилась. Не сумела выйти из процесса без перегрузки, потеряла сознание, но довела задуманное до конца.

И тот поцелуй… Его она помнила тоже.

Единственный момент, который можно было бы посчитать игрой воображения, оказался реальностью.

Как и его руки, как и то, что случилось после... Он обнимал ее. Потом, уже в спальне, Иссай еще долго оставался рядом. Она же полночи проспала у него на груди.

Жаль, что его не было сейчас.

По внутренним ощущениям, с момента операции прошло уже около тридцати часов. За пределами покоевпродолжался новый день, и кронпринцесса давно проснулась. Сомнений в этом практически не было: все-таки математика говорила языком цифр, а они играли на стороне пациентки.

Что же до наместника – его наверняка занимали дела… и брат.

Решившись, Ариса приоткрыла глаза и тут же рассмотрела темную фигуру Надиры, расплывшуюся в кресле.

Сон женщины перешел в глубокую фазу. Сердцебиение и дыхание замедлились до минимума, и если не шуметь, Надира не заметит ни ее пробуждения, ни ухода. А выбраться наружу ей хотелось. Еще больше – увидеть Иссая. В крайнем случае, кого-то из советников или Ширая. И лично выяснить, как там кронпринцесса, посмотреть на нее.

Да, анализ показывал благоприятный исход, но без новых данных оставалось только гадать, насколько верны выводы к этому часу.

Осторожно поднявшись, Ариса огляделась.

На ней была ночная сорочка – вторая за прошедшую ночь. В памяти всплыли ощущения: как с нее стаскивали белье, купали, перестилали постель из-за накрывшего ее жара. Но подходящей одежды поблизости не нашлось, и она просто завернулась в синий плед. Проверив, крепок ли сон служанки, на цыпочках вышла в гостиную.