Книга Кричи для меня, страница 50 – Дж. М. Фейри

Она тихо стонет сквозь сомкнутые губы. Ее сердце колотится о мою ладонь, и она все еще борется со мной, даже когда я пристраиваю головку у ее мокрого входа. Мои присоски хватают ее, и на этот раз она не может сдержать всхлип. Она вскрикивает, падая на землю. Путь свободен, и я не трачу время, толкаясь в нее, жестко и быстро, не давая ей времени подготовиться. Она снова кричит для меня, громко и восхитительно.

— Разве ты не рада, что я захотел тебя больше, чем пирог? — спрашиваю я, приподнимаясь на вытянутых руках.

Ее лицо вдавлено в зеленую траву, она выгибает спину, приподнимая задницу и приветствуя меня. Я снова выхожу, мои присоски растягиваются, и я вбиваюсь в нее, толкая ее вперед.

— Это хороший пирог, — заикается она.

Я цокаю языком.

— Все такая же дерзкая, даже когда я вытрахиваю из тебя все дерьмо.

Я двигаюсь жестче, вгоняя в нее без осторожности, используя ее так, как она желает. Она кричит через пару секунд, когда я вхожу до упора, заполняя ее полностью. Мир расплывается вокруг меня. Сила бурлит в венах, и каждая кость плавится в чистом удовольствии. Я взрываюсь внутри нее, покрывая каждый дюйм ее горячих стенок. Мой узел растет, и она снова стонет, когда я растягиваю ее еще больше.

Я накрываю ее собой, стараясь не наваливаться всем весом. Теперь, когда я пуст и разум прояснился, мне бы хотелось, чтобы мы были в более удобном месте. Она плодовита, вот что я учуял через лес. Мы говорили об этом месяц назад — мы готовы к ребенку. Я благодарен своему узлу за то, что он помогает удержать мое семя внутри нее, и надеюсь, что это продлится дольше обычного, но я также не хочу, чтобы моя любовь была прижата к траве, задницей кверху и в неудобном положении.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, убирая волосы ей за ухо.

Она усмехается, закрыв глаза.

— Да. Конечно.

— Что смешного?

— Ничего. Просто забавно, что после того, как ты трахал меня как тряпичную куклу, после ты ласкаешь меня и заботишься о моем комфорте. Снова мой Котенок, как всегда.

— Тебе понравилась погоня? — спрашиваю я, начиная стесняться, что ей могут надоесть наши игры.

Она приподнимается, все еще соединенная со мной, но поворачивает ко мне голову с серьезным выражением.

— Конечно, понравилась. А если когда-нибудь разонравится, я тебе скажу. Обещаю. — она подносит мою руку к губам и целует. Я глажу ее по щеке. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я наклоняюсь над ней, захватывая ее губы своими. Потребовалось время, чтобы освоить поцелуи, но после того, как мы изучили технику, это стало одним из моих любимых занятий, иногда даже больше, чем трах. Но только иногда.

Мы так теряемся в объятиях, что я даже не замечаю, когда выскальзываю и проливаюсь на траву под нами. Я усаживаю ее к себе на колени, не отрывая губ.

— Как прошел патруль? — спрашивает она, отстраняясь и поглаживая мою челюсть.

Я пожимаю плечами.

— Хорошо. Я отпугнул пару ревунов от границы, но не нашел никого на грани превращения.

— Может, завтра, — предлагает она.

С тех пор как мы пришли в Монсвилль, для нас многое изменилось. Горожане приняли нас с распростертыми объятиями. Оказывается, я не первый монстр, вырвавшийся из тумана и обретший сознание. Каждый житель деревни когда-то был зверем, как я, потерянным во тьме. В городе есть и люди, что приводит мою Мари в восторг. У каждого есть работа, и моя — пограничный патруль. Тем более что скоро у нас будут малыши, бегающие рядом с границей, я слежу за тем, чтобы любые монстры с дурными намерениями держались подальше, а также высматриваю тех, кто близок к превращению в свою истинную сущность, и помогаю им. Это хорошая работа, жаль, что такой не было, когда я был ребенком и моя мать была так близка к тому, чтобы вытащить нас.