Книга Кричи для меня, страница 47 – Дж. М. Фейри

Спустя целую вечность он выдыхает, проводя рукой по моей спине.

— Хорошо.

— Правда? — Я отталкиваюсь от него, чтобы посмотреть в глаза; печаль полностью исчезла.

Он смотрит с недоверием, качая головой.

— Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Думаю, я сделал этого достаточно на всю жизнь.

Я снова обнимаю его и шепчу на ухо:

— Я всегда хотела всего, что ты со мной делал.

Он рычит, низко, в горле, его хватка смещается ниже. Я отстраняюсь, уже догадываясь, к чему это идет, и спрыгиваю на землю. Я хватаю его за руку.

— Ладно, Котенок, давай уже посмотрим, что там за лесом.

Вероятно, стоило сделать это до того, как мы устроили этот фестиваль соплей, но, думаю, так лучше. Я хочу, чтобы он знал, что я выберу его, даже если мои варианты будут мрачными.

Мы снова стоим на краю, на этот раз держась за руки.

— Хочешь, я пойду первой? — спрашиваю я.

— Конечно нет. — он кажется оскорбленным вопросом и подхватывает меня на руки.

— Но что, если он жжется?

— Я не подвергну тебя опасности, даже если мой мех рассыплется в прах.

Спорить нет смысла. Я киваю, глядя прямо перед собой и держась за него, пока он осторожно спускается по крутому склону. Мы на краю, линия солнечного света всего в одном шаге.

— Я всегда буду любить тебя, — говорит он, и я поднимаю взгляд, чтобы поймать его обжигающий взор.

Я похлопываю его по руке.

— Хорошо. И я тебя люблю. А теперь пошли. Надеюсь, на той стороне есть чизбургеры.

— Что такое чизбургер?

— Гораздо лучше человеческих криков, это я могу гарантировать.

— Ничего нет лучше твоих криков.

— Сначала чизбургеры, а потом можешь делать выводы.

Он посмеивается, делая первый шаг вперед. Я задерживаю дыхание, с трудом веря, что этот момент настал. Я зажмуриваюсь — трусливый поступок, учитывая, что Скалли должен волноваться больше меня, и именно он выносит нас отсюда. Тепло окутывает мою кожу, и я ахаю. Я открываю глаза и вижу вокруг солнечный свет. Мы все еще в лесу, но здесь есть трава и деревья с зелеными листьями.

— Скалли! — кричу я, садясь и поворачиваясь к нему.

Его глаза крепко зажмурены, и я смеюсь, изучая его.

— Ты горишь?

— Нет, но тепло. — он приоткрывает один глаз, второй быстро следует за ним. — Что это?

— Это солнечный свет. Твоя мать была права. Мы в месте, где есть солнце.

Я выбираюсь из его рук — легкая задача, так как он слишком потрясен. Мои босые ноги касаются мощеной дороги.

— Здесь должен быть цивилизованный вид. Нам нужно идти по этой тропе.

Я делаю шаг вперед, но он дергает меня назад.

— А что, если они опасны? Кто бы здесь ни жил, они живут слишком близко к лесу, слишком близко к монстрам.

— Монстры, которые не могут выбраться, потому что сгорят от солнечного света. Может быть, это другие монстры, как ты, монстры, обретшие человечность.

Он вздыхает, качая головой.

— Это слишком смелое предположение.

— Я просто, блядь, очень хочу чизбургер и надеюсь, что у них хватит человечности, чтобы приготовить мне его.

— Ладно. Мы проделали весь этот путь. С тем же успехом можем посмотреть, что в конце этого путешествия. Но если они посмотрят на тебя как на чизбургер, я перережу всем глотки и унесу тебя отсюда.

Я похлопываю его по руке.

— Не сомневаюсь, что так и сделаешь.

Он берет меня за руку, и мы идем, взбираясь на извилистые холмы. Вероятно, было бы быстрее, если бы он нес меня, но я не хочу выглядеть беззащитной перед теми, кого мы обнаружим. Мне не следовало бы так радоваться. Скалли прав, опасаясь того, что мы можем найти. В этом мире не было ничего, кроме ужаса. Что заставляет меня думать, что здесь будет что-то более радужное? Но пока синее небо, усеянное облаками, и что-то похожее на щебетание птиц вдалеке не позволяют мне думать иначе. Чем дольше мы идем и чем дольше надежда ворочается у меня в животе, тем больше я начинаю волноваться. Я уже слишком многого ожидаю. Не знаю, смогу ли вынести разбитое сердце, если это новое место окажется чем угодно, но только не чудесным.