Книга Кричи для меня, страница 26 – Дж. М. Фейри

Я вздыхаю.

— Я просто готова выбраться из этих сраных лесов на свет.

Он не отвечает, и его тело напрягается. Интересно, это потому, что он боится света, или я задела его за живое, оскорбив его дом. Напряжение между нами намного хуже, чем флирт до этого. По какой-то необъяснимой причине я не хочу ранить его чувства. А еще я не хочу, чтобы он усомнился в своем решении отвести меня к свету. Я ищу другую тему для разговора, и, к счастью, она приходит ко мне, как сладкая песня птицы.

— Я слышу воду?

Он прислушивается секунду, его опущенные уши под рогами подергиваются.

— Да, рядом должен быть ручей.

— Мы можем пойти туда? Мне отчаянно нужно помыться.

Он кивает, поворачивая к источнику звука.

— Я собирался отнести тебя к источнику возле ямы, но ты так быстро отключилась, и я не хотел тебя будить.

Я приказываю своему сердцу перестать таять. Это меньшее, что он может сделать после того, как загонял меня до полусмерти, но я ничего не могу поделать с румянцем и надеюсь, что он не заметит оттенка в темноте. Я молчу, пока мы не выходим на небольшую поляну в паре шагов от ручья.

Неоново-зеленый мох освещает берега реки. Прозрачная вода мчится по гладким камням. Сцена такая же спокойная и знакомая, как река дома — намного темнее, но мерцающие огни придают ей неземное сияние.

— Это светлячки? — взволнованно спрашиваю я, указывая на танцующих существ над потоком.

Он пожимает плечами, опуская меня на землю.

— Я называю их жгунами, потому что они обжигают, когда касаются тебя.

Я отдергиваю руку, в шаге от того, чтобы коснуться пролетающего насекомого. Потом вспоминаю, что мои волосы тоже обжигали его, и решаю проверить его слова. «Жгун» приземляется мне на палец точно так же, как сделал бы светлячок, и — сюрприз, сюрприз — он не жжется. Я поворачиваюсь к Скалли, демонстрируя свое открытие с глупой улыбкой.

Он качает головой.

— Это потому, что ты полна магии.

Почему он, черт возьми, такой милый? Я благодарна за темноту и надеюсь, что маленькая букашка на моем пальце не выдает моих горящих щек. Я отворачиваюсь к воде, вглядываясь в текущую прозрачную гладь.

— Тебе стоит потрогать одного. Проверить, перестали ли они делать тебе больно, как и мои волосы.

Я опускаю палец ноги в воду, готовая потерять его, если это небезопасно. Это лучше, чем краснеть перед похитителем, как школьница.

Скалли хихикает. Грёбаное хихиканье. Я резко оборачиваюсь. Жгуны садятся вокруг него, и он улыбается одному, сидящему у него на пальце.

— Они щекочутся.

Я не могу сдержать смех. Это так нелепо. Он монстр, мой похититель, мой насильник, и он стоит передо мной, хихикая над мерцающими жуками. Мой смех перерастает в истерику. Я не могу себя контролировать. Я запрокидываю голову, теряю равновесие и поскальзываюсь на мокром камне у края.

С криком плюхаюсь в воду, сжимаясь в ожидании обжигающей кислоты или колючих водных тварей, которые вцепятся в кожу, но после первого испуга — и, конечно, вспышки возбуждения — мой мозг регистрирует ощущение прохладной, освежающей воды вокруг. Я готова поплавать, уже чувствуя себя в миллион раз лучше, но Скалли бросается за мной, подхватывает своими чудовищными ручищами и прижимает к груди; его сердце колотится, как у зайца.

— Моя Мари, ты в порядке?

Я смотрю на него снизу вверх, потрясенная всепоглощающей заботой в его светящихся глазах. Мои ладони упираются ему в грудь, а страх от падения и внезапного спасения невозможно игнорировать. Но я больше его не боюсь.