Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 12 – Ольга Богатикова

Из этого сумасшедшего потока требовалось выхватить эпизод, которым можно было накормить ломбард, и я совершенно не представляла, как в этих световых и эмоциональных вспышках можно что-нибудь разобрать.

Чарская между тем с этой задачей справлялась. На «кино» она реагировала спокойно, да еще умудрялась рассматривать принесенный заклад и одновременно беседовать с клиентом.

– На самом деле, тут нет ничего сложного, – сказала мне Ольга Сергеевна, когда мы проводили на выход первого посетителя. – Это вопрос привычки. Меня в свое время чужие воспоминания тоже обескураживали. Ничего. Еще два-три человека, и ты разберешься, что к чему.

Она оказалась права. Из «фильма» следующего клиента я уже могла выделить более-менее понятные картинки, а к обеду наловчилась самостоятельно «перебирать» отдельные эпизоды. Иногда у меня появлялось впечатление, будто я переключаю каналы телевизора, только очень быстро, не задерживаясь на одном месте дольше секунды.

К слову сказать, ничего полезного на этих каналах не было. Ольга Сергеевна не нашла ни одного воспоминания, которое бы годилось для «Кошачьего глаза».

Принцип, по которому проходил отбор, был мне не очень понятен. Я знала, что мы ищем что-то мощное, забористое и непременно привязанное к какому-нибудь предмету, однако мои представления о мощном и забористом явно отличались от тех, что были у Чарской.

Ольга Сергеевна невозмутимо слушала клиентов, выдавала деньги под залог принесенных вещей (первое хранилище благодаря этому пополнилось двумя мобильными телефонами и янтарным колье) и ни разу не предложила принести в ломбард что-то другое. Одной из клиенток Чарская в закладе отказала – та хотела заложить норковую шубу, а у нас не было специального холодильника, в котором ее следовало хранить.

На мой вопрос, почему мы не выкупили у клиентов какое-нибудь воспоминание, Ольга Сергеевна покачала головой.

– Среди них не было ни одного подходящего, – объяснила она. – У мужчины, который принес колье, самые сильные эмоции связаны со зрительными образами или запахами. Их, к сожалению, заложить нельзя. У девушки со старым смартфоном в детстве был отличный калейдоскоп, благодаря которому она научилась широко смотреть на мир, однако он давно покоится на помойке. У остальных же все так мелко и неинтересно, что я даже не стану об этом говорить. Ты должна понимать, Света, мелкими незначительными эмоциями ломбард питать нельзя. Чем они слабее, тем хуже он вырабатывает магию. Лучше кормить его редко, но качественной пищей, чем часто, но всякой дрянью.

После четвертой клиентки в конторе наступило затишье, и Чарская отпустила нас с котом на обед.

– Сташек, могу я задать тебе вопрос?

«Попробуй».

– Ольга Сергеевна сказала, что ей понадобилась помощница, потому что появились какие-то новые задачи. Ты в курсе, что она имела в виду?

Кот ответил не сразу.

«Несколько месяцев назад мы стали предоставлять новую услугу – выезд на дом, – наконец раздался в моей голове его голос. – В других ломбардах эта практика существует давно, а у нас ее не было. Оля решила, что это неправильно, поэтому время от времени ездит к клиентам сама. Наверное».

– Ты в этом не уверен?

«Света, я не знаю, куда она уходит. Оля говорит, что у нее дела, а какие именно, не объясняет».

– Я думала, вы друзья.