Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 2 – Ксения Холодова

Спустя час они подъехали к Никольскому кладбищу Александро-Невской лавры. На лицах присутствующих читалась полагающаяся скорбь, а затянутое чёрными тучами Петербургское небо добавляло ещё большепечали этому дню.

Девушка вышла из машины и вместе с родителями пошла в небольшую пристройку к белой церкви. Совсем скоро навстречу им вышел священнослужитель и, выразив свои соболезнования, проводил в храм, где уже стоял гроб с покойной. Клэр медленно плелась за мамой, боясь посмотреть на белое, неподвижное лицо родного человека.

Приближаясь к гробу, она уже не могла сдерживать чувства. Неприятное ощущение сдавленности в груди плавно перешло в горло. Вся боль, что пряталась в глубинах её души, вырвалась наружу, взяв тело под контроль. Сжимая губы, она всё же набралась сил и наклониться, чтобы прикоснуться к холодному лбу бабушки.

Клэр не могла и не хотела наблюдать за процессом погребения. Пока родные и близкие прощались с Элжирой, она сидела в беседке на улице, подальше от места, где всё было мертво: и бабушка, и память, и прошлое. Она сосредоточенно вглядывалась в гонимые ветром грозовые пятна и совершенно ни о чём не думала.

Уединение не продлилось долго: вскоре к ней подошла мама и, погладив её по голове, позвала на зачитывание завещания.

Церемония прощания проводилась не традиционным для России способом, а по обычаям их семьи. Пока нотариус оглашал завещание покойной, Клэр сидела, опустив глаза, и совсем не вникала в суть происходящего, прекрасно понимая, что обо всём позаботятся её родители. В последние минуты процесса речь зашла о мелких безделушках покойной. Нотариус называл одну из таких вещей «этот предмет», в точности не говоря, что он собой представляет.

– Этот предмет Элжира де Дупак завещала своей внучке Клэр, – чётко проговорил нотариус, всматриваясь в лица сидящих перед ним людей в поисках девушки.

Она подозревала, что бабушка точно оставит ей на память что-нибудь ценное, но всё же, услышав своё имя, неожиданно почувствовала, как сильно затряслись ноги. Медленно поднявшись со своего места, Клэр твёрдым шагом подошла к нотариусу. Она протянула холодные худые руки за тёмной деревянной коробкой, которую тот держал, и на этом оглашение завещания закончилось. Поднялся гул из перешёптываний, и все стали расходиться.

Клэр положила белую розу на свежую могилу, буркнула про себя прощальные слова глядя на временный крест и направилась к машине отца. Всю дорогу до дома она молчаливо касалась холодного стекла и смотрела сквозьнего куда-то вдаль, погрузившись в полное душевное одиночество и пустоту.

Путь домой был непривычно коротким. Казалось, они только сели в машину – и тут же очутились в своём большом, покрытом зеленью двухэтажном доме. Некоторое время Клэр вела себя так, словно ничего не произошло, и, проигнорировав поминальный обед, опять ушла в свою маленькую комнату.

Она взяла завещанную ей деревянную коробку с секретом и стала внимательно её рассматривать, даже не пытаясь заглянуть внутрь. Спустя каких-то пять минут Клэр тяжело вздохнула и, почувствовав наконец в себе то самое, раздражающее любопытство, поспешила открыть её.

Когда лакированная крышка была приподнята, Клэр, удивлённо изогнула брови, обнаружив предмет, лежащий на тонком донышке. Она ожидала увидеть всё что угодно, к примеру, какую-нибудь вещь, с которой бабушка практически не расставалась. Вопреки ожиданиям она обнаружила старое потёртое кольцо, которое Элжира ни разу при ней не надевала. Клэр внимательно разглядывала тёмное серебро небольшого перстня, в центре которого располагался мутный зелёный камень. Он не выглядел драгоценным, скорее напоминал кусочек какой-то горной породы. Клэр надеялась, что Элжира оставит ей что-то, что будет напоминать внучке о бабушке. Об этом же украшении она никогда прежде не слышала, а его удручённый вид говорил о том, что бабушка долгие годы даже не доставала его из коробки. Под ним лежал небольшой конвертик. Переполненная непониманием Клэр бережно развернула его и принялась читать.