Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 109 – Ксения Холодова

Однажды Клэр поймала себя на мысли, что Франсуа стал слишком холоден и безразличен к ней, отчего её интерес к нему стал только возрастать. Она лежала на застеленном одеяле и всё думала о нём, наперекор своей скорби, ощущая раздражение только от возможности помышлять об этом.

– Я слишком часто страдаю от собственной морали. Всё время ставить мнение окружающих выше собственного и бояться стороннего осуждения… Даже не знаю праведник я или глупец, обрекающий себя на душевную каторгу. – Тихо проговорила Клэр, всё глубже погружаясь в серую зимнюю тоску.

Солнце стало отдавать последние блики на горизонте. Виднелись оранжевые, фиолетовые и розовые пятна, раскиданные по тёмно-синему полотну вечернего неба. Часть их цеплялась за деревянные оконные рамы, не желая уходить в чернеющее забвение грядущей ночи.

Ужин был подан по обычаю поздно. Поджав губы, Клэр долго ругалась на «нецарские» вкусы императораАлександра относительно употребляемой пищи. На этот раз вечерний рацион включал в себя любимейший суп императора с причудливым названием «ботвинья». Ботвинья – это блюдо традиционно русской кухни, которое представляло собой холодный суп на кислом квасе. Как правило, в него добавляли сваренный щавель, свекольную ботву, шпинат, зелёный лук и изредка крапиву. К супу подавалась красная рыба и ложечка тёртого хрена. Всё вместе выглядело не очень аппетитным, да и кисловатый вкус данного супа, не приводил в восторг.

Уже перед самым сном, по комнатам стала ходить прислуга и напоминать всем о том, что императором Александром неделю назад было принято решение дать небольшой, закрытый приём в честь приезда французской делегации. Клэр обрадовалась этому событию, поскольку за усердной учёбой она напрочь позабыла о грядущем мероприятии.

Приём должен был состояться через два дня, но уже сегодня возбуждённые мысли Клэр не давали ей долгое время уснуть.

Поутру ей пришло известие о том, что все занятия на этот день отменены. Шла интенсивная подготовка к встрече с французскими дипломатами. Большое количество прислуги повылазило со всех углов, чтобы в кратчайший срок наполировать статуи и зеркала, украсить вазы в залах свежими цветами и очистить люстры и канделябры от старого воска.

Клэр слонялась по комнате на протяжении всего дня, занимая себя лишь репетицией завтрашнего разговора с гостями перед зеркалом и рисованием в блокноте. Что касается второго занятия, то ей на удивление сильно понравилось делать это не чем иным, как пером и чернилами. Этот процесс пробуждал в ней не только творческий восторг, но и умиротворение, которого девушка была лишена каждый раз, покидая стены своей скромной обители. Запах жидких чернил, шелест плотной бумаги, нежность пера… Могли пройти часы, прежде чем она выходила из этого магического погружения.

Настал торжественный момент! Небольшое количество знати, самых громких фамилий столицы съезжались во дворец. Ещё в первой половине дня Клэр страшно ругалась на служанку, которая вопреки её прихоти не подносила чёрное платье. Женщина оправдывалась тем, что император, предвидя желание Клэр вновь появится в этом наряде, заказал для неё новый.

– И где же оно? – усмерив гнев, спросила Клэр.

– Сашка уже несёт его, ваша милость. Сминуты на минуту будет.

– Добро. – гордо отрезала она.