Книга Тайна двух императоров, страница 193 – Ксения Холодова

– Ваша милость, прикажете барышню к заключённому поместить? – переспросил дежурный, в спешке подбирая нужный ключ в массивной звонкой связке.

– Именно.

После обыска Клэр силой впихнули внутрь камеры. Слегка запутавшись в подоле своего платья, она споткнулась о кривой порог и с грохотом приземлилась на колени, закрывая руками лицо. Тут же к ней кинулся кто-то и бережно помог встать.

– Нелюди! Разве можно так с дамой? Не сильно ушиблись?

– А? Нет, нет. Всё в порядке, я сама виновата, что оступилась. – Клэр подняла глаза на человека, пытавшегося ей помочь, и узнала в нём мужчину, которого несколько часов назад вёл конвой. – О… это вы?..

– Да. А это вы! Милосердная барышня, которая выбрасывает свои деньги на ветер, – сказал он с грустной улыбкой на лице.

– Отчего же?

– Неужто вы и вправду думали, что эти солдафоны, получив ваши деньги, станут ко мне более снисходительны? Если да, то вы невероятно доверчивы и чисты.

– Я хотя бы попыталась. От бездействия в мире гибнет куда больше людей.

– Не имел намерения обидеть вас! Напротив, я оценил ваше рвение помочь первому встречному. Это черта человека с большим сердцем. Жаль, правда, что эдакая черта многих людей сводит в могилу. Что ж, раз уж нам довелось находиться в одной камере, что само по себе абсурд, разрешите мне представиться, Соловьёв Степан Аркадьевич.

Клэр слушала его настолько внимательно, насколько могла, между тем оглядывая небольшую камеру с крохотным решетчатым окном под потолком и одной кроватью у стены. На полу была раскидана солома, на которой в тот момент и лежал Степан Аркадьевич. Вокруг почти не было света, лишь пара свечей боролась с темнотой. От стен исходил тёплый и влажный запах. Клэр осталась сидеть на полу, как это делал её новый знакомый. Она со стеснением убрала с лица растрепанные волосы и подвинулась спиной к стене.

– А как ваше имя?

– Клэр, – печально ответила она, словно устав от себя самой.

– Не расскажете, как такая юная особа попала в эдакую немилость? – Степан Аркадьевич произносил каждое слово с лёгкой улыбкой. Из-за этого создавалось ощущение, что в его голосе присутствует свет, который помогает тем двум свечам на столе не погрузить окружающее пространство в полный мрак.

– Я не такая уж и юная, как может показаться на первый взгляд.

– О, прошу простить мое любопытство, но сколько вам лет?

– Совсем недавно исполнилось девятнадцать.

– Ох… извините, сударыня, но в мои сорок два года девятнадцать – это слишком юный возраст.

– Возможно, – через силу хихикнула она в ответ. – Что до моего ареста, скажем так, я разгневала государя.

Степан Аркадьевич демонстративно скривился и отвёл взгляд на дверь.

– Вы были?.. – с такой осторожностью люди говорят только в тех случаях, когда изо всех сил не хотят обидеть своего собеседника.

– Нет, я не была его любовницей. Если вы об этом. Я должна была выполнить одно поручение и не справилась, – тут же ответила Клэр, догадавшись, о чем он хотел сказать.

– Оно было настолько важным?

– От него по-прежнему зависит судьба многих людей.

– М-да-а-а. Выходит, я здесь совершенно за пустяковое дело пребываю, – с сожалением отозвался он.

– Расскажете? – Клэр с интересом разглядывала своего собеседника. Воздушные каштановые волосы спадали на лоб и виски. На лице виднелись неглубокие морщины вокруг глаз и губ. Короткие закрученные усы свидетельствовали о том, что он имеет отношение к военной службе.