Онлайн книга «Дуэль двух сердец»
|
Силы ушли. Тело обмякло, а рука обессиленно опустилась вниз, выпустив топорище. Степан Аркадьевич навалился на ствол всем весом, и дерево упало на землю. Клэр глубоко задышала, выпуская тёплые клубы пара. Руки гудели и тряслись, а на ладонях образовались красные мозоли. – Ты молодец. Неаккуратно, но для первого раза очень хорошо. – Спасибо! – Это за что? – За советы. Степан Аркадьевич лукаво улыбнулся: – Теперь надо бы дровишек нарубить. – Опять рубить?! – возмутилась Клэр, едва успев отдышаться. – Если ты в силах перетащить этот ствол, не поделив его на части, то вперёд. – Но я же только… – Одного взгляда Степана Аркадьевича хватило, чтобы Клэр перестала пререкаться и снова принялась за работу. Из лагеря донёсся медный голос труб. Солнце стояло высоко, когда Клэр со Степаном Аркадьевичем подносили к дому связанные поленья. Усталость валила девушку с ног, тело бросало в жар, а по спине под рубахой стекали капли пота. Она едва чувствовала обмороженные пальцы, которые невозможно было разжать. Верёвка, за которую она тянула брёвна, впилась в нежную кожу кисти и оставила на ней багровый след. – А что же, Степан Аркадич, не вышло у тебя из привычки раньше петухов вставать? – весело спросил Сергей Габаев, держа меж зубов деревянный прикус трубки. – Не вышло, Серёжа. Поздно мне от привычек моих открещиваться. – Так, а племянника своего зачем тянешь? Пускай бы спал малец. Подъём у нас и без того ранний. – Да глянь на него, щупленький, бледненький. Быстрее сил наберётся. – Ну-у-у, может, ты и прав. – Ротмистр обратился к Клэр и одобрительно прошёлся по ней взглядом. – Ты, Константин, на дядьку своего обиду не держи. Он дело говорит. Тебе сейчас следует всему учиться заново. В кадетских этих училищах один чёрт всё не к месту. Все мы с этого начинали. Чем сможем – поможем! – Благодарю вас, ротмистр. А на Степана Аркадьевича я нисколько не сержусь. Напротив, признателен ему вечно. Габаев широко улыбнулся, прищурил чёрные глаза, так, как это делали настоящие горцы. – Наконец в этой берлоге станет чем согреться! Ночью, господа, уже не знал, к кому прижаться, – раздался голос Корницкого. Он закинул пару поленьев в печь и поднёс озябшие руки к открытой дверце. – Храни, Бог, наших друзей, которые пожертвовали сном, чтобы принести в эту дыру немного тепла! – Как же хочется бабу… Клэр распахнула глаза и медленно повернулась на голос. – Всем хочется, Саша… А что делать? – с досадой поддержал Корницкий, одёрнув брюки в области паха. – Вместо того чтобы нежиться меж женских ног, мы должны сидеть тут в лютом холоде да в манеже по сто раз отрабатывать одно и то же. – Не привозили ли новых книг? – поинтересовался Фёдор Фелицин. Услышав его мягкий голос, Клэр почему-то успокоилась. – Филя, тебе бы лишь за книжками просиживать! – Выступающий кадык на худой шее Корницкого при смехе задёргался, и теперь Клэр смотрела исключительно на него. – Так у него ведь невеста имеется. Верно говорю, Фёдор? О чём ему ещё думать, кроме как о книгах? – Верно, – скромно ответил молодой человек и опустил светлую голову, словно стыдясь этого разговора. – Хорошенькая? – поинтересовался Корницкий. – Самая прекрасная и добрая девушка на свете! – заверил его товарищ. – Ma foi, tu es bien heureux![2]Что же, и портрет её имеется? |