Книга Дуэль двух сердец, страница 158 – Ксения Холодова

Сергей стоял к друзьям спиной в другом конце комнаты, однако его тяжёлый стальной взгляд ощущался всеми так же хорошо, как если бы он смотрел на каждого в упор. Благородство горца – это то, что может в равной степени спасти и погубить.

– Отойдите. – процедил он сквозь зубы, когда уже стоял от Клэр в двух шагах.

Выбор в отсутствии выбора.

Товарищи разбежались в стороны, но далеко не ушли, остались загромождать собою пространство вокруг врача и его пациента. Он опустился на уровень лица Клэр, а девушка несмело заёрзала, всё норовя сесть поудобнее. Шёпот над головой и частое топтание вынудили Габаева угрожающе рявкнуть. Клэр вжалась в твёрдую спинку, а посторонние разошлись по своим делам так быстро, точно их тут и не было.

– Покажи мне, – сказал Сергей бесстрастным и на удивление располагающим голосом. Клэр не поспевала за сменой его настроения, но тут же принялась расстёгивать на груди пуговицы красного доломана. Одну за одной. – Думаю, тебе лучше прилечь.

– Ротмистр гусарского полка, да ещё и врач хороший, – нерешительно, но всё же Клэр немного польстила самолюбию товарища. Наживку он проглотил, потому как лицо его смягчилось. Однако ответ его оказался весьма скромным.

– Не хороший, просто знаю немного больше остальных. – Девушка старалась как можно скорее вытащить из синих чакчир заправленную рубаху, и когда наконец ей это удалось, она с облегчением выдохнула, положила голову на деревянное обрамление спинки и приготовилась слушать.

Перед Сергеем предстала тонкая девичья талия, и он лишь наполовину смог сдержать свою растерянность. Он хмурился, точно видел её обнажённый стан впервые. На высоком смугловатом лбу пролегли глубокие морщины, глаза напряжённо уткнулись в одну точку и в удивлении расширились. Лицо Габаева неожиданно резко изобразило ужас, и Клэр тоже поторопилась взглянуть на свой живот.

– Нехорошо…

– Но и не смертельно же? – увидев тёмно-фиолетовое пятно размером с мужскую ладонь, хихикнув, бросила Клэр и попыталась за своим смехом спрятать тревогу.

– У тебя плохо выходит играть героя, – с суровым видом ответил Сергей. Клэр была бы полной дурой, если бы не догадалась, что он почувствовал её испуг. – Необходимо отыскать, где поблизости имеется аптекарский магазин. Наложим примочку из киндер-бальзама. – Клэр скорчила такую подозрительную гримасу, что Сергей сперва решил, что девушке просто не знакомо это название. – Подъёмные капли, – поспешил пояснить он, но ясности на лице у больной так и не прибавилось.

– А ты не должен был ощупать органы там или?.. – Сергей принял ещё более суровый вид, чем был у него до сих пор.

– У тебя сильный ушиб. Я это вижу и без нащупываний. Всё с твоими органами в порядке, но в иной раз говори сразу, а не умалчивай.

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Ответ прозвучал так мрачно, точно Сергей стыдился всего того, что хоть как-либо связывало его с ней.

Клэр стала заправлять рубаху обратно в штаны и заметила, как в комнате резко возродилась былая оживлённость. Каждый нашёл себе дело и стоял, повернувшись к ней спиной. Эта малость льстила куда больше самого изощрённого комплимента, что она слышала при дворе.

Гусары всеми силами старались сохранять хладнокровие, не обращать взоры и лишний раз не расспрашивать Клэр о её самочувствии. Но каждый раз вспоминая о том, что перед ними дама, они, точно против своего рассудка, по велению чести и ставшего частью их сознания благородства, оказывали ей скромные знаки внимания. Лесов помог натянуть сапоги, чтобы Клэр не пришлось наклоняться слишком низко, Корницкий поинтересовался, что бы ей сейчас больше всего на свете хотелось бы съесть, а Фёдор всё выпытывал у Сергея состав лекарства, что он назвал, чтобы за отсутствием оного подыскать что-нибудь со схожими ингредиентами. Никогда ещё друзья не проявляли к ней столько заботы. Клэр мимолётно и радостно улыбнулась своим мыслям. Что-то тёплое разлилось в груди. Она принялась лелеять в себе эти чувства, ласкать их, греть, по-прежнему не сводя сияющих глаз с молодых людей. Приятная тяжесть, граничащая с волнением, которую нельзя было назвать никаким иным словом, кроме как любовью. Клэр любила их всех. Каждого. Как братьев, которых у неё никогда не было. Как тех, за кого она без раздумий отдаст свою жизнь, как тех, кого примет со всеми пороками и ошибками, кого простит и с кем разделит радость и горе.