Книга Вечная ночь Сары, страница 12 – Алена Тимофеева

– Красивая ваза, – прокомментировала я увиденное. Луиза кашлянула.

– Венецианское стекло. В этой офисной серости не хватало яркой детали, – спокойно произнесла она. Колючий взгляд придирчиво изучал вазу.

– Венецианское… – с трепетом вторили мои губы. Луиза продолжила:

– Нет, я не люблю открытые цвета, но ты, как я заметила, испытываешь тягу к краскам.

Я удивилась ее наблюдательности. При всей моей боязни выделяться, красок мне в жизни не хватало. Так, в черных платьях проскальзывал цветочный орнамент, шарфы не могли похвастаться приглушенностью тонов, а помады наливались сочным цветом.

– Бывает иногда, – кивнула я, соглашаясь. Луиза щелкнула пальцами. Зажегся верхний свет. Пришлось подавить желание пораженно ахнуть.

– Обязанности… ты указывала в анкете владение английским в совершенстве, верно? – уставила меня указательный палец наставница. Я лишь смущенно пожала плечами.

– В Штатах разговаривала свободно.

Луиза задумчиво почесала подбородок.

– И как ты его выучила?

Мои губы непроизвольно раздвинулись в улыбке:

– Папа был переводчиком… Наследственное. Не видела его с пяти лет, он пропал, – зачем-то пояснила я. Тонкие брови Луизы, выщипанные совсем не по современной моде, взметнулись вверх.

– Жаль… Но проблем с гостями у тебя возникнуть не должно, – хитро улыбнулась она. Заметив вопрос в моих глазах, Луиза добавила: – Постояльцы у нас особые. Из разных стран, международным языком владеют по обыкновению все. Их важно направить, сопроводить… Иногда и документы проверить, – расплывчато объясняла Луиза. Пока было сложно понять, что к чему и какие у меня обязанности. Смартфон Луизы издал короткий резкий сигнал. Она взглянула на экран и, убрав телефон в карман, спросила:

– Сара, тебе же нравится наш отель? Я еще покажу номера люкс. Почетные гости, с кем тебе и предстоит работать, будут останавливаться в них.

Я почувствовала, как холодеют ладони, и потерла их друг о друга, чтобы согреть. Ответила неторопливо, стараясь скрыть в голосе дрожь:

– Моя сестра погибла в отеле – был страшный пожар. Теперь сложно дать оценку, даже самому лучшему, – глухо проговорила я. И без того неяркий кабинет словно поблек. Ваза из венецианского стекла перестала казаться столь красочной. Луиза, помедлив, молча вышла из кабинета. Звук ее удаляющихся шагов эхом звенел у меня в голове. «Я здесь погибну, прямо как Юля», – мрачное темное облако мыслей застлало мой разум. В любом случае от судьбы не уйдешь. Ведь для чего-то меня привела жизнь в «Регикан»? Где свет, там и тьма.

Темный коридор на седьмом этаже был наполнен звуками хлопающей о косяк двери моего кабинета и позвякиванием язычка замка под золоченой ручкой. Ветер гулял сквозняком, заставляя тяжелые бархатные портьеры волнами струиться по краю, а тюль парить, словно привидение. Мои неспешные шаги заглушал жесткий ворс ковра. Я нервно поглядывала на мерцающий свет на стенах. Лампы мигали в рваном ритме. Стоило мне приблизиться к своему кабинету, как до ушей донесся тихий, но вполне отчетливый рык. Дверь снова хлопнула. Я в ужасе схватилась за ручку, останавливая надоевший стук. Рык стал громче, будто животное, что таилось за стеной, меня почуяло. Убеждая себя, что никакого зверя у меня в кабинете быть не может, я рывком открыла дверь. По цветным осколкам разбитой вазы топтался огромный бурый медведь. На следах от его лап расцветали красные пятна. Из-за боли животное злилось. Медведь заметил мое вторжение и пристально поглядел на меня своими невыносимо желтыми глазами. Он взревел, раскрыв огромную пасть. Розовый язык в частоколе острых, как бритва, зубов. Я закричала.