Книга Не будите в Альфе (зверя) Папу!, страница 2 – Мари Александер

Я альфа без семьи и без стаи. Когда-то всё это у меня было, но теперь я волк‒одиночка. Беспристрастный судья. Лишившись всего, что когда-то было мне дорого, я выбрал для себя одиночество.

Так было до сегодняшнего дня, это я понял, как только открыл дверь своего кабинета. Зверь учуял свою кровь в этой малявке с первой же секунды, поэтому я не вошёл в кабинет. Мой зверь врался наружу, чтобы убедиться в том, что это правда, и в венах этой полукровки течёт и моя кровь. В человеческом обличии все органы чувств оборотней работают лишь наполовину. Хотя по сравнению с простыми людьми и обоняние, и зрение и слух у оборотней намного сильнее развиты, даже когда мы люди.

Но сейчас сработало то самое шестое чувство.

Я почувствовал это!

Бесстрашная малышка сейчас стояла рядом со мной и не замечала, что теряя контроль, я выпустил силу альфы.

И случилось невероятное, ненамеренно я разрушил чей-то морок. Кто-то использовал в моём офисе неразрешённую магию ‒ морок!

Разорвав тонкую паутинку чужого морока, я вызвал сильный магический откат. Визуально этого никто не увидел, зато почувствовали все. Неслабовольная миссис Филс, повидавшая за годы работы моим секретарём многое, сейчас шмякнулась в обморок у меня за спиной.

Это я определил по звуку.

Тут же сработала антимагическаясигнализация: заморгали синие лампочки над всеми дверями, ведущими на выход из офиса и из здания. Завыла сирена.

Зная, что будет дальше, я поднял малышку в розовом платьишке на руки и развернулся, чтобы покинуть здание. Магическая чистка не очень приятное дело и лучше в это время быть в другом месте.

В этот же момент в мою приемную влетел охранник. Я указал ему на лежащую без сознания миссис Филс и вышел в коридор.

Реакция ребёнка на всё происходящее меня поразила. Белокурое чадо, удобно устроившись на моей согнутой в локте руке, вертело головой почти на все триста шестьдесят градусов и улыбалось.

‒ У меня сегодня день рождения! ‒ радостно заявила она мне. ‒ Папа, а мы поедем в тот парк, где такое большое колесо и много каруселей? Мама сказала, что если я буду вести себя хорошо, то ты отвезёшь меня в парк.

Миновав длинный коридор, я вышел на лестницу и начал спускаться вниз. При срабатывании любой сигнализации, не рекомендовалось пользоваться лифтами, поэтому мне простоял долгий путь вниз. И я уже понял, что помимо воющей сигнализации меня ожидает ещё и детский лепет.

‒ Я себя хорошо вела. Честно-честно! Я же ничего не трогала на твоём столе и с кресла не вставала, пока ты не пришёл. Я всё сделала, как мама сказала. Значит, я хорошо себя вела, и мы пойдём в парк, ‒ рассуждала вслух малявка.

Её реально не пугала сирена, и она не боялась меня. Последнее ещё больше дезориентировало моего зверя. Всё ещё не веря, что это не обман, я принюхивался и уже не сдерживал силу альфы. Люди и нелюди, мимо которых я проходил, тут же шарахались от меня в стороны.

А девчонки было хоть бы хны. Она продолжала болтать. Половину из её слов я пропустил мимо ушей, потому как уже мысленно составлял план дальнейших действий. И поход в парк аттракционов в моём плане был на самом последнем месте.

‒ Папа, а торт будет? Со свечками? ‒ задала малявка мне вопрос, когда мы наконец-то вышли из высотного здания.

‒ Свечки? ‒ машинально переспросил я, доставая из кармана телефон.