Книга Соблазнение праведного заклинателя, страница 82 – Милисса Романец

— Вчера. Бессмертный мастер Шебао Чжун выбрала меня. Личной ученицей, — отрывисто пояснила Чун, недовольно хмурясь. Она всё ещё не любила много говорить.

— О! Поздравляю тебя! Это же так здорово, — я похлопала подругу по плечу, но странное ощущение от этой новости неприятно осело где-то внутри. Горечь? Зависть?

Я тряхнула головой. То, что Чун стала личной ученицей бессмертного мастера, — однозначно прекрасная новость. Своим упорством и талантом Чун это заслужила!

— Мне придётся уйти, — помрачнела Чун.

— Куда?

— Личные ученики живут с мастером.

— Значит, ты переезжаешь во дворец бессмертного мастера Шебао Чжун, — мысль о расставании с трудом укладывалась в голове: это тяжело, даже если не навсегда. — Я подумаю над более надёжным способом связи. Ты же помнишь, как можно написать письмо?

Чун кивнула.

В начале активной переписки с Фань Ялин я показала Чун и Чжан Вэю технику создания и доставки писем-журавликов.

Погрустить о переменах в жизни как следует не удалось. Учитель так загонял нас с Суй Янхао во второй половине дня, что все прочие мысли выветрились из головы.

На следующий день, пропустив зарядку, на уроках Чун появилась в новенькой форме личной ученицы с дополнительным морозным узором, вышитым серебряной нитью по вороту. Её волосы были убраны в строгий пучок, очень похожий на тот, который носила Шебао Чжун. Чун словно повзрослела за один день. Или же это я по-новому увидела подругу и переоценила все её достижения?

Стоило покинуть дворец знаний, как Чун, сославшись на своего учителя, сбежала. И на обед мы с Чжан Вэем отправились вдвоём.

— Мне стоит поторопиться, чтобы впечатлить мастера Дуаньму Сянсюна, — пристроившись рядом, как ни в чём не бывало сказал Лю Мэнцзы. — Учеников на пике много, и в личные ученики возьмут не всех. Осталось всего полтора года в ордене Вушоу, чтобы завоевать чьё-то расположение.

Чжан Вэйзамер и на миг отстал от нас.

— А как ты хочешь стать личным учеником? — удивилась я. — Фань Ялин написала, что тех, за чьё обучение родители заплатили, в личные ученики не берут, поэтому она после обучения на пике Зимородка возвращается домой к отцу.

— Значит, её отец не готов платить за дальнейшее обучение. Только и всего, — пожал плечами Лю Мэнцзы.

Чжан Вэй поморщился от темы разговора, но смолчал и не стал уходить.

— Как же тогда У Ксин? У неё богатая семья, которая может себе позволить дальнейшее обучение и вряд ли против того, чтобы их дочь училась дальше. Да и семья Гао… — спросила я.

Что У Ксин, что Гао Юн делали всё возможное, чтобы продолжить своё обучение боевым искусствам.

— Там ситуация другая. Это всё же военные семьи. Скорее всего, какой-то личный запрет императора, — в задумчивости дотронулся до подбородка Лю Мэнцзы.

— И в чём тогда смысл? Та же У Ксин может ввести бессмертного мастера в семью через замужество.

— Во-первых, бессмертного мастера ещё попробуй найди и уговори вернуться к мирской жизни. Во-вторых, в случае У Ксин ввести в семью бессмертного мастера слишком рискованно. Она же женщина, если она сама не станет бессмертной — это верная смерть или мучения до конца жизни.

— Что ты имеешь в виду?

— Ох, Сяо Цзин, чем ты мастеров слушаешь? Ты же женщина и для собственной безопасности должна помнить о таком, — неподдельно возмутился Лю Мэнцзы, переставая изображать из себя достойного молодого господина, который из вежливости подошёл перекинуться парой слов с соучениками. — Если женщина хочет стать бессмертной, то до формирования золотого ядра она ни в коем случае не должна допускать беременности. В противном случае бессмертия ей никогда не достичь.