Книга Амбассадор Хаоса, страница 97 – Мария Карела

После этого… что же было после этого?..

– Мрак! Помоги!

Я бросился на голос. Роза – красивая, черноволосая, чернобровая, с характерной горбинкой на носу, спортивная и подтянутая, висела на одной руке над пропастью. Внизу, под её ногами, пузырилась лава. Я бросился на землю, цепляясь за её руку, втаскивая её наверх. Второй рукой она прижимала к груди контейнер с образцами.

– Дура, они что, стоят твоей жизни?!

– Ты ж меня вытащил, – хладнокровно ответила она. Я зарычал от злости и прижал её к земле, нажав локтем на солнечном сплетение.

– Я не для того спасал тебе жизнь, чтоб ты так ей рисковала! Образцов минерала можно достать ещё!

– Как? – насмешливо спросила она, глазами показывая в сторону огромной чёрной сферы из застывшей магмы.

– Мы б нашли способ!

– Ты уверен? – засмеялась она. – Не важно. Образцы у меня, пора улетать, пока корабль не провалился.

Словно иллюстрируя её слова, в метре от нас зазмеилась трещина, вверх пошёл пар.

Я вскочил, схватил её за руку, поднимая, и мы побежали. Я не мог вспомнить, как так вышло, что мы без скафандров, ведь температура явно была за сорок, мы оба обливались потом, а у Розы вся правая часть тела была в ожогах. Вот поэтому я и говорю про другого напарника. Ожоги она получила, потому что не слушала меня. Роза принимала два типа отношений с людьми – ей должны беспрекословно подчиняться, или подавить её так, чтобы подчинялась она. В этом было что-то садистски-мазохистское, но я в эти игры играть точно не желал. Мне нужен был верный напарник, с которым, как с любимой женщиной, можно было бы договориться, и который бы меня слышал.

Лейтенант Говард и трое его людей ждали нас на корабле, он был готов к взлёту. Капитан явно нервничал, стартовал раньше, чем закрылся люк. Но не зря – при взлёте земля провалилась, ещё б секунду, и мы рухнули бы в лаву. Сомневаюсь, что даже самые жаропрочные сплавы способны выдержать подобное, а, тем более, взлететь потом.

Я поёжился.

– Занервничал, малыш? – спросила Роза воркующим голосом.

– Иди ты… в лазарет, ожоги лечить, – я забрал у неё контейнер и ушёл. Почему-то становилось всё жарче.

Ночью я заглянул в лазарет – она лежала точно так же, как Шанталь, на том же самом месте, только у него – обморожение, у неё – ожоги. Одна и та же планета, один и тот же мир, вроде бы такой подходящийдля человека – и такой обманчивый. Альфу не нужно маскировать и прятать, её надо ввести в список планет и пометить, как чрезвычайно опасную.

Но Роза лежала там потому, что не желала меня слушать, а я не мог приказывать ей, мы были равны. Нет, наверное, я мог бы её заставить – я сильнее физически, но я не собирался этого делать, потому что в нашем деле риск – норма, а как верить напарнику, которого ты продавил и подчинил? Я б не смог.

А вот Шанталь сделал глупость, но я на него не злился, потому что не подумать может каждый. Непогрешимых нет. Но он никогда бы сознательно не подставил бы меня или остальных членов команды.

Роза жалобно застонала от боли во сне.

Шанталь мучительно застонал от боли во сне.

Я раздражённо отвернулся и вышел. Я ничем не мог облегчить ей страдания, она была виновата сама. И я не испытывал ни малейшего желания сидеть рядом и держать её за руку.

Раздражение оказалось так велико, что я вывалился из сна, сожалея об этом, потому что мне казалось, что я должен был увидеть ещё какую-то очень важную для нас здесь и сейчас сцену. Я сел в кровати, стаскивая компресс, ощущая страшный жар.