Книга Чудо из девятого цеха, страница 23 – Мария Карела

— Все мы способны за себя постоять.

— Мы с тобой этот вопрос уже обсуждали, — отрезала Марья. — Кроме нас есть и простые люди.

— И их защищают.

— Хватит. И я, и ты прекрасно знаем, что на гибель смертных всегда все закрывают глаза.

Глеб закатил глаза, но больше он ничего не сказал.

Зазвонил телефон.

— Да? — Марья вытащила свой смартфон. — Да я и не сомневалась, но спасибо. Конечно, хотелось бы, чтоб он не вышел хотя бы до конца праздников. Знаете что… — она вдруг лукаво посмотрела на Алексея. — А скажите ему, что Йольский привет передаёт. А это не важно, правда — не правда, вы передайте, главное. Я слов на ветер не бросаю, вы же знаете.

— Аркадий признался, но его хотят выпустить под залог, потому что ничего серьёзного он совершить не успел. Я попросила потянуть время, но теперь вот думаю, что и в самом деле не помешает его качественно шугануть. Пусть едет куда подальше и оставит меня со своими безумными фантазиями наконец в покое. Мне кажется, навязчивые идеи надо лечить. Да и Насте Рейтузовой явно легче жить станет.

— Всё это прекрасно, — кивнул Глеб, — но нас ждёт работа.

— Но Алексей всё ещё без защиты.

— Завтра сходим на ярмарку снова.

— Нет, — Марья нахмурилась. — Аркадий подлый тип. Значит так, я открою проход к вашему заводу, а вечером заберу Алексея сама, подберём что-нибудь из моих запасов. Я же могу рассчитывать, что у вас на заводе безопасно?

— Ну на Раису Павловну и Оглы Глыбовича ты точно можешь рассчитывать.

— Раиса Павловна — это да, — Марья кивнула. — Если что — без всяких там, сразу ко мне!

— Так точно! — насмешливо отозвался Глеб.

Проход, который открыла Марья, выглядел как будто бетонное кольцо кто-то бросил на её красивой, покрытой цветами крыше. Бетон выглядел совершенно реалистично, шероховатый, грязный.

— Пролезай, — велел Глеб.

Пришлось немного наклониться и пройти кольцо насквозь. К невероятному удивлению Алексея, он вышел прямо около проходной. Через несколько секунд рядом появился Глеб, а кольцо исчезло, будто и не было.

День пролетел быстро, Алексей готовил документы, перерасчитывал заказы для деда Мороза, а их ещё требовалось равномерно распределить по городам, для чего нужно было узнать количество детей. Конечно, волшебные письма должны были попасть не к каждому ребёнку, а только к тем, кому это было действительно необходимо. И это никак не зависело ни от его поведения, ни от здоровья, ни от денег у родителей. Просто если чудо могло помочь конкретному ребёнку, оно обязано было случиться.

И Алексей действительно ощущал себя супергероем, понимая, к чему именно он прикладывает руку.

— Хочу дать совет, — сказал вдруг Глеб, когда остальные уже ушли. — Марья высосет тебя с самыми лучшими побуждениями, и от тебя не останется ничего, кроме оболочки без чувств и желаний. Борись с её наваждениями, старайся разлюбить.

«Разлюбить».

Алексей кивнул, а перед глазами снова потекли мужчины, причинившие Марье боль.

Да она сама его оттолкнёт, он не сомневался в этом ни капли.

На этот раз в проход он прошёл один, Глеб только проконтролировал, что всё в порядке.

— Привет, — Марья улыбнулась ему, одетая в простой голубой сарафан. Такая домашняя, ни капли не напоминающая воительницу в броне, которую он недавно видел.

— Добрый вечер.

«Разлюбить».

— У меня есть для тебя что-то особенное, — Марья повернулась спиной, и Алексей зачарованно пошёл следом, любуясь невероятным переплетением силы и хрупкости, собранных в одной девушке. Он толком не мог объяснить, что видит и как — но будто бы видел её насквозь. Усталость, много застарелой боли, плохие сны. Тысячи тех, кого не спасла, но считала себя должной. Боль. И боль от старых ран, что ноют в непогоду, и душевная. Одиночество, в котором она не готова признаться даже самой себе. Ответственность за свою силу. И тут же рядом непоколебимая вера в себя, любовь к миру и умение открываться снова иснова.