Книга Чудо из девятого цеха, страница 13 – Мария Карела

Колесо натужно заскрипело и остановилось, но Алексей ничего особенного не чувствовал, хотя образ Марьи снова появился перед глазами. Сверкнула золотая вспышка, и на пол кабины приземлилась колдунья собственной персоной.

— Лёшенька… — она улыбнулась, и Алексей вскочил, не контролируя собственные порывы.

— Держи его! — скомандовала Раиса Павловна, и Петрович скрутил беднягу, удерживая его поразительно сильными руками.

Глеб и Озера на два голоса продолжали что-то читать, красивые, но совершенно непонятные слова сливались и переплетались.

— Он мой, это уже не исправить, — Марья развела руками, но на неё будто никто вообще не обращал внимания, кроме Алексея, у которого просто не было особого выхода — сопротивляться Петровичу он был не в состоянии. — Никто в этом не виноват. Пойдём, Лёшенька.

Изрядно рассерженный Глеб, не прекращая читать волшебные слова, вытащил из-под куртки какую-то склянку и, открыв её, плеснул в колдунью жидкостью. Та лишь засмеялась.

— Не вам бороться со мной. А мальчик всё равно станет моим.

— Эй! — возмутился Алексей, будто выныривая из сна. — Я не мальчик, и точно не твой!

Марья потянулась к нему рукой. Глеб и Раиса Павловна вскочили между ними, кабинка отчаянно раскачивалась, то и дело накреняясь так, что все чудом удерживались на ногах.

Глеба отшвырнуло в стекло, он сполз на дно, оставляя кровавую дорожку на стене. Раиса Павловна рухнула на колени, её всегда тщательно убранные волосы растрепались, отчего она почему-то стала выглядеть моложе.

Озера лежала без сознания, Алексей даже не понял, когда и как это произошло. Боролся только Петрович, но его хватка становилась всё слабее, пока и он не оказался на полу кабинки.

— Не так, конечно, я представляла себе своего избранника, но мы лишь предполагаем… ну и берём то, что дают. Идём, Лёшенька, со мной ты получишь всё, о чём раньше мог только мечтать.

Алексей прекрасно понимал, что творится какая-то ерунда. Марья нравилась ему так сильно, что ныло где-то в сердце, лицо Тани растворилось в памяти, и он готов был протянуть колдунье руку, но что-то внутри не позволяло этого сделать. Глеб взял его на работу, и от него, как и от остальных коллег, ни разу ещё он не видел ничего плохого, да, прошло всего пять с половиной недель, но его жизнь изменилась именно благодаря им. И, если они пытались уберечь его от Марьи, ясно же, что это неспроста. Не верил Алексей ни в зависть, ни в ревность — а то он не видел, какие девицы вешались на Глеба!

При этом он понимал и то, что между ним и Марьей защитников более не осталось, а он ни разу ей не соперник.

— Иди ко мне, если хочешь, чтоб твои безмозглые друзья выжили! — Марья утратила терпение. Она чуть крутанула рукой — и лужа крови у головы Глеба стала стремительно увеличиваться.

Выхода не было, и Алексей вдруг сделал то, чего сам от себя никак не ожидал.

— Злотан! — заорал он во всю глотку.

Дракон не заставил себя долго ждать, он вынырнул из ниоткуда, огромный, внушающий трепет белоснежными клыками, и выпустил струю такого же золотого, как и его шкура, огня прямо в кабинку. Вибриссы его разгневанно дрожали, а рёв оглушал. Алексей не успел испугаться, но его лишь окатило волной тепла, а вот Марья с визгом исчезла, бросив только последний взгляд, полный неприкрытый ненависти.