Книга Осень. Кофе. Акварель, страница 89 – Алена Лотос

— Потому что ты уже делал так. Попросишь прощения и исчезнешь.

— Я всегда возвращался, Лори.

— Сейчас ты рядом, Тео. А потом? Через пару дней? Через неделю? Через месяц? Обещаешь мне вечность, а можешь исчезнуть, раствориться в буре уже через пару минут.

— Бури кончились, Лори.

— А жизнь продолжается, Тео. Жизнь всегда приносит новые бури.

Кажется, музыка сменилась на более медленную, спокойную, почти медитативную. Мы не покидали круг света в центре залы, продолжили танцевать. Лишь бешеный вальс прекратился, уступив место еле заметному покачиванию. Я положила голову на грудь Тео, он вздохнул. Сердце рвалось через сорочку, отстукивало рваные, как само дыхание, ритмы. В этих объятиях можно провести целую вечность.

— Как называется галерея, где ты работаешь? — тихо спросил Тео неожиданно поделовевшим тоном.

— Галерея магических искусств и живописи, — подняла я голову. — А что?

— Хочу заглянуть к тебе. Ты же обещала показать мне удивительного магического кота.

— Кстати, где он?

— Кто?

— Симон.

Мы оба принялись выискивать среди гостей, теней и пятен света кота. Долго волноваться не пришлось — довольный Симон сидел на руках у хозяйки в самом тихом уголке залы. Мадам Тильму окружили кумушки из ее книжного клуба. Напротивстоял ранее невиданный среди гостей мужчина со строгой выправкой и в военной форме. При этом держался он немного неловко, зато смотрел на мадам с плохо скрываемым обожанием. Хитро улыбаясь, мадам то и дело оказывала мужчине знаки внимания.

— Видишь, Лори, даже мадам Тильма нашла себе мужчину по душе.

— Я тоже нашла…

Я не успела удержать рвущееся признание, только вовремя прикрыла глаза ресницами. Сердце замерло, дышать стало совершенно нечем. Дыхание замерло. В предчувствии. В ожидании.

Тео коснулся моего лица, чуть приподнял подбородок. В его удивительных Ультрамариновых глазах отчетливо пылали жажда и нетерпение. Он сам едва дышал.

— И что же дальше, Лори?

— Не знаю, Тео… — я шептала, смотрела на него, и свет свечей под потолком резал глаза. — Наверное, это сказка, Тео. И однажды она закончится.

Пальцем он коснулся моих губ, пронзая тело разрядами молний, сотнями магических искр. Кровь вскипела, побежала по жилам, словно лава. Теперь мы просто стояли друг напротив друга, не в силах сдвинуться и отвести взгляд.

— Не думай об этом. Ни о чем не думай.

Одно короткое, незаметное движение. Тень закрыла от меня потолок, сверкающие листья, заслонила весь мир, погрузила в морскую пучину. Губы коснулись, мягко и нежно. Неторопливо. Я почти застонала, убитая, пронзенная нестерпимо горячими стрелами. Губы касались, изучали, ласкали. Дразнили. Чуть отстранялись и снова приникали. Будто звали. Провоцировали.

Схватилась за его костюм, чтобы удержаться на ногах, не упасть. Дыхание сорвалось с губ, к ним тут же вновь приникли его губы, лишили меня воздуха, лишили опоры.

Я приникла к нему, ощущая дрожь всем телом. Он подхватил меня, по-хозяйски устроил ладонь чуть пониже поясницы. Протестовать уже не было сил и желания. Пусть делает, что хочет.

Может я об этом и пожалею…

Но сейчас я не буду ни о чем думать.

Поцелуй продолжался, становился глубже, неистовее. Я сомкнула руки на его шее, прильнула всем телом. Наверное, так хорошо, так правильно было бы убрать чертово платье, этот колкий корсет… Станцевать обнаженной под луной в листопаде…