Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 194 – Алена Лотос

К нам вновь подошел услужливый официант и со сдержанной улыбкой поинтересовался, не желаем ли мы что-нибудь. Отвлекшись от беседы, Камор быстро прочитал меню и отрицательно покачал головой. Но через мгновение передумал.

— Пожалуй, бутылку «Агриа́н Вата́мус» три тысячи триста пятидесятого года. Хотя нет. Три бутылки. Благодарю.

Три бутылки? Кажется, у нас намечается вечеринка…

Я нервно сглотнула. Пьянствовать в компании человека, который, кажется, готов меня рассекретить, в моих планах не значилось. А вот в одиночестве перед арестом, оплакивая свою долю… Где же я прокололась?.. Как мне из этого выпутаться?

Пока мы беседовали, девицы на сцене закончили выступать, помахали руками на прощание и быстро убежали. На смену им пришел высокий плотный дядька в черном костюме и с подкрученными усами и зычным басом начал смешить публику. Благодарная публика, разомлевшая от алкоголя и танцев, отвечала ему взрывами хохота и аплодисментами. Но в один момент он резко шикнул и буквально прошептал:

— Уважаемые лиджан! А теперь прошу встретить овациями прекрасную Чайную Розу театра «Лекур» сэнью Риш Ми́льче!

И даже самые пьяные посетители, те, которые дремали, уткнувшись в стол, подняли хмельные головы и начали рукоплескать. Камор подобравшись и изменившись в лице, как привороженный уставился на сцену. А там уже появилась симпатичная миниатюрная блондинка в длинном платье пудрового оттенка с аккуратно уложенными набок волосами. Она стояла с закрытыми глазами, легко и невесомо раскачиваясь из стороны в сторону, прижимая обе руки к груди, и была похожа на маленькую беззащитную птичку. Все мужчины безотрывно наблюдали за девушкой и с замершим дыханием ловили каждое ее движение. А потом, все также не раскрывая глаз, девушка начала петь, и зала наполнилась тихим, как непрошеные слезы, голосом. Онапела нежно и проникновенно, по-прежнему оставаясь на одном месте и только медленно разводя руки в стороны. Вскоре, не совершая никаких усилий, голос Риш начал набирать темп и высоту. Грациозными движениями рук она помогала себе, вкладываясь в замысловатую мелодию. После очередного взмаха на раскрытой ладони вдруг начал расти волшебный цветок. Приглядевшись, я поняла, что это и есть — Чайная роза. В плену голоса Риш были все зрители, сидевшие в зале. И казалось, что Камор, больше других поглощен созерцанием невиданного по красоте представления. Думаю, если бы я попыталась сейчас привлечь его внимание, он бы даже не заметил моих стараний. Уже ближе к концу я осознала, что так ни слова и не поняла. Риш пела на ритуальном языке двирданике.

Девушка закончила выступление, как водится, на самой высокой ноте и только тогда распахнула глаза. Оказалось, что в них стояли слезы. Поводив взглядом по залу, Риш внезапно остановилась на нашем диванчике и с грустной улыбкой едва кивнула. Удивленная, я повернулась в сторону Камора, но оказалось, что он уже встал и передает букет чайных роз, перетянутых лентой, служащему. Уходя, я заметила, что по лицу осыпаемой лепестками цветов девушки бежит слезинка. Мой спутник, не оборачиваясь, покинул помещение.

Я смогла догнать быстро удалявшегося Друида только в просторном зале, где все также тихо журчал фонтанчик. Камор держал путь к огромной лестнице белого мрамора, накрытой красным ковром.