Книга Три стрелы в его сердце, страница 98 – Алена Лотос

Иногда Ева поднимала глаза от брусчатки, опытным взглядом посматривала вокруг, искала приметы. Но Равендор был слишком большим городом, в нем приметам и духам неуютно и тоскливо. Они редко посещали большие города. И Ева не встретила по пути ни единой приметы, ни доброй, ни дурной. Мир словно замер, выжидая, чем закончится драма, учиненная знахаркой по собственной глупости.

Ева проникла в дом Кристабаля через черный ход. К своему удивлению, на кухне она обнаружила мага и довольного Щока. Мальчик сидел на высоком стуле, болтал ногами, активно жевал и разглагольствовал с набитым ртом. Кристабаль внимательно слушал, кивал и поддакивал. Судя по всему, беседа была об особенностях различных магических течений и Щок высказывал свое мнение. Завидев Еву, оба замолчали.

– Госпожа! Я так рад вас видеть! – защебетал Щок, дожевывая кусок песочного печенья. – Скажите, как там Камла? Она идет на поправку?

– Да, Щок, скоро с ней все будет хорошо, – улыбнулась Ева мальчику и уже более серьезно сказала магу. – Кристабаль, пойдем,мне нужна твоя помощь.

– А потом ты отдашь мне вторую стрелу, – ухмыльнулся Кристабаль, когда за ними закрылась дверь в кухню.

– Если сейчас у меня ничего не получится, я отдам тебе все, что у меня осталось, – пообещала Ева, не собираясь исполнять обещание. Черный кристалл по-прежнему холодил ладонь.

– По рукам! – обрадовался маг.

Сон Камлы был спокойным и глубоким, бледно-желтая аура медленно колыхалась. Ева заглянула под покрывало, чтобы удостовериться в том, что рана за все это время не изменила ни формы, ни размеров. Значит ее магия тут бессильна. Тьму может выжечь лишь более сильная Тьма или более сильный Свет. С сильным Светом, увы, не задалось.

– Какой план? – спросил Кристабаль.

– Сядь в то кресло и запоминай все, что здесь происходит, – скомандовала Ева. – И помоги мне с энергией, если я отключусь.

Кристабаль, не произнеся ни слова, опустился в кресло, в его руке сразу появился бокал с красным вином. Ева разжала онемевшие пальцы и черный кристалл с глухим стуком ударился о кровать Камлы. Знахарке пришлось погреть пальцы горячим дыханием, чтобы вернуть им чувствительность.

Солнце достаточно поднялось над городом. Дождавшись зенита, Ева перестала молиться и открыла глаза. Зазвенели амулеты и браслеты, на запястьях засветилось магическое золото. Знахарка подошла к столу с алхимическими ингредиентами и взяла короткий ритуальный нож. Кристабаль напрягся, перестал прихлебывать и даже привстал со своего места.

– Luéve! – негромко произнесла Ева и со всего размаха воткнула нож в свою ладонь.

Кристабаль закричал от ужаса, Ева – от боли. Рубашка Камлы и покрывало окрасились кровавыми брызгами. Сжав ладонь, Ева начала обильно поливать кровью лицо и руки больной девушки. Кристабаль попытался ринуться к ведьме, но та пригвоздила его к месту взглядом, полным Тьмы.

– Сиди и смотри! – прозвучал грозный приказ, похожий на львиный рык.

Разрезанной рукой Ева взяла большой черный кристалл. Тот поместился в ладони, как родной, холод остужал и успокаивал боль. Знахарка распечатала кристалл и из него полилась черная, как сама ночь, энергия. Тьма кружилась и заполняла комнату. Достаточно налюбовавшись, Ева приказала Тьме направиться в гноящуюся синюю рану и уничтожить болезнь. Послушная Тьма ринулась к Камле, скрыв девушку внутри непроницаемого кокона. Несуеверный Кристабаль рухнул наколени и истово стучал себя по лбу и левому плечу, чем вызвал ухмылку на изъеденном черными венами лице Евы. И оттого маг принялся стучать еще быстрее.