Книга Три стрелы в его сердце, страница 74 – Алена Лотос

– Духи леса, примите эту жертву, светлому дому помогите с очищением. Хозяйки леса, примите эту жертву, своей слуге и подруге помогите с очищением, – быстрозашептала знахарка, покидая погибающий муравейник.

[ image13 ]

Избушка встретила хозяйку свежестью, вся утварь заблестела, как новая. Еве некогда было любоваться. Девушка скинула и убрала ночную рубаху, принялась за сборы. В котомку полетели черные платья и сменная одежда, полотенца и принадлежности для умывания, расческа и ленты, амулеты, браслеты и кольца. В другую котомку Ева положила немного хлеба и самые необходимые ингредиенты для составления лечащих эликсиров. В глубокий карман платья распределились кристаллы, принесенные филином. Напоследок Ева распахнула большой сундук и достала из него две оставшиеся стрелы. Щелчком они уменьшились до размера иголок, и девушка смогла подвязать стрелы на шнурок и подвесить себе на шею, в качестве необычного украшения.

Над лесом поднималось утро, грозящее жарким, удушливым дневным зноем. Ева стояла на дворе, раскинув руки, и смотрела на обжигающее солнце. Только ослепив себя, можно приступить к исполнению этого заклинания. Только темный взор способен выдержать его мерзость. Клубящаяся тьма заполняла глаза знахарки, выедая белки, выжигая зелень радужки. Черты лица обострились и напоминали птичьи. Пальцы скрючились, когти удлинились, на запястьях нестерпимым червонным золотом зажглись браслеты. Из распечатанных кристаллов лилась и тут же темнела магическая энергия.

– Dadára, ikára, imána, sahík! – выкрикивала знахарка, обнажая кривые клыки. – Zarúr ibadára, zakénhik, záhik!

Черное заклятие пошло волной затапливать дом, двор и ближний лес. Пожухла трава, зацвела вода в колодце, обломились и попадали толстые ветки, раскололись вековые дубы. Где-то на самой границе Заповедного леса, подняла голову дзирга и принюхалась к испорченному воздуху. Волна дошла и до Хозяйки леса, заставив ее вздрогнуть от страха, кажется, впервые за долгую жизнь. Хищная белка громко пискнула и побежала навстречу источнику тьмы.

На дворе стояло две Евы, две одинаковых женщины. Тот же гибкий стан, те же черные волосы и зеленые глаза. Одна кружила вокруг другой, присматривалась, касалась косы и длинного черного платья, потом удовлетворенно кивнула. Вторая стояла смирно, словно деревянная кукла, не моргала и, вроде бы, не дышала.

– Оживи, – приказала Ева.

И вторая женщина вздохнула, оглянулась мутным взглядом вокруг себя.

В сердце Евы натянулась скрипичнойструной тонкая жилка – связь между заклинателем и подделкой. Казалось, чуть тронь, и она задрожит с тихой, печальной мелодией.

– Я ухожу. Всем скажу, чтобы не смели сюда ходить. Твоя главная задача – общение с моей старшей сестрой Лилией. И еще, приберись здесь, чтобы к моему возвращению не осталось и тени темного заклятия.

– Хорошо, – ответила подделка и с поклоном ушла в дом.

Дзирга добралась до дома знахарки тайными лесными тропами, ведомыми одной лишь ей, и увидела странную картину. В избе спокойно занималась домашними делами хозяйка, а значит темное заклятие было направлено не на нее. Почему тогда пожухла трава, а от колодезной воды так дурно пахнет недоброй магией?..

Еве было немного стыдно за все утренние поступки. За муравейник, за заклятие, за вновь загрязненный дом, за оставленную у всех на виду подделку. В этот момент ее тошнило от самой себя. Сил предавала только уверенность в правильности поступков на дальней перспективе. Ева планировала спасти себя и Камлу, а ради двух человеческих душ можно кое-чем пожертвовать. И знахарка ускорила шаг.