Книга Три стрелы в его сердце, страница 64 – Алена Лотос

От быстрых танцев на свежем ночном воздухе алкоголь быстро выветривался из голов. Поэтому староста Выгош и счастливая Андрада зорко следили за тем, чтобы танцующим все время давали еще вина. Как известно, пьяный гость – счастливый гость. Когда на дворе появилась Марьянка и принялась хищно осматриваться по сторонам, Ева не выдержала:

– Потанцуем?

– Ты меня приглашаешь? – удивился Артур.

– А что такого?

Артур протянул ладонь. Они поднялись с деревянной лавочки и, слегка покачиваясь, направились к кружку танцующих.

Музыка загремела с новой силой и под аккомпанемент хлопков, Ева и Артур закружились в танце. В какой-то миг весь остальной мир исчез и остался где-то за пределами кокона из музыки. Артур привлек гибкую красивую девушку поближе, положил руку на узкую талию. От разгоряченного тела исходил аромат пряного масла, ромашки и вина. Дух захватывало от скорости и красоты движений, от плавности и синхронности. Наконец, можно изучить ее, гладить и чувствовать под пальцами гладкую белую кожу. Она не ускользает и не хмыкает. Она здесь, рядом, в его руках, плавится, словно свечной воск. В этот момент она принадлежит только ему. Сердце кольнуло – а захочет ли он теперь, чтобы она принадлежала кому-то еще?

Ева сходила с ума. Никогда в жизни никто такне держал ее в объятиях. Никогда еще мужчина не был так близко. Каждой клеточкой тела она ощущала его присутствие,и оно топило разум, размягченный вином. Это бесконечно-конечное ощущение чужой нежности, чужих, теплых, изучающих рук. Ева уцепилась за Артура, за сильные плечи, и пыталась не упасть, удержать рвущееся тяжелое дыхание. Он заслонил собой небо и звезды, занял все ее время, теперь он жаждет ее саму, и Ева знает это. Чувствует. Вино плещется в крови. Ева поднимает голову и смотрит в черные-черные глаза, в которых улыбка и свет. Ева чуть приоткрывает губы. Да, она тоже хотела бы этого. Нет, отец был не прав… Не прав…

Артур чуть наклоняется, ловит ее дыхание. Кровь бурлит. От кожи исходит невыносимый жар. Чудо, что они еще не сгорели. Как она смотрит на него. Снизу вверх, просяще, с щемящей нежностью и тоской. Она ускользнет скоро вновь. Если он не сорвет этот поцелуй себе, то он достанется кому-то другому. Если он не сделает это сейчас, то это может не случиться никогда.

Артур тихо шепчет что-то неразборчивое. Ева не понимает, не слышит, не хочет думать, лишь прикрывает глаза. Он наклоняется к ее губам, чтобы коснуться этих зовущих кораллов… И касается только нежного ушка.

– Ты не хочешь?.. – шепчет он. О, как чудовищно!

– Не сейчас, – отвечает она, уткнувшись носом в его шею.

Музыка гремит, продлевает волшебство ночи. Дудочка выводит веселые трели. У Артура и Евы своя музыка. Свой мир.

– Когда?

– Скоро. Я обещаю…

– Как твое имя, ведьма?..

Ева шмыгает носом. К чему ей теперь хранить эту тайну?

– Ева. Меня зовут Ева, – шепчет она в шею.

Музыка разрывает мир напополам. На до и после. Сердце останавливается, чтобы потом забиться быстрее, заполошно, тошно, грубо, грустно, темно. Артур прижимает к себе девушку со всей силой, на которую способен. Он вкладывает в это объятие то, что хотел сказать в поцелуе. Он гладит Еву по голове, и лихорадочно пытается понять, как жить дальше с этим невыносимым знанием. Со знанием ее имени. Лучше бы не спрашивал. Лучше бы оставался в сладком неведении.