Книга Три стрелы в его сердце, страница 148 – Алена Лотос

Черные щупальца встретили Еву более пристойно, чем в прошлый раз. Девушка почувствовала, как чужая темная магия сдерживает себя и не дает отдельным своим частям своевольничать. Темный Эйлур все также лежал на кровати с кровоточащейраной, запрокинутой головой и выражением ужаса, застывшем на восковом лице. Но его магия уже очнулась. Самая живая часть живого трупа.

Ева просидела у постели больного до позднего вечера, не отвлекаясь на обед или передышки. К этому моменту она смогла установить прочную связь с Темным Эйлуром и теперь очень явственно чувствовала его вечную агонию. Только чудовищная жажда жизни удерживала мага от последнего падения. В ауре больного не было ни одного светлого пятна. Насквозь пронизанная Тьмой, как чернилами, аура изредка озарялась острыми вспышками боли. Каждая такая вспышка передавалась Еве, пробегала мурашками по коже. Щупальца больше не приставали и, кажется, на время даже признали в целительнице старшую.

В тот вечер Ева покидала темную затхлую спальню с чувством победительницы. Она, конечно, помогает врагам, но этот случай дает возможность совершить удивительное маг-целительское открытие. В девушке взыграл азарт, совсем как когда-то во время учебы в пансионе. Никто из студенток не мог сравниться с Евой в искусстве разматывания самых сложных клубков заболеваний и подбора самых эффективных способов лечения. Ведь именно тогда о ней услышал Кристабаль, сын неблагородных, но очень богатых родителей. Тогда они сошлись на почве любви к магии и нестандартным решениям.

Море продолжало звать даже ночью. Особенно ночью. Ева распахнула окно и подставила уставшее лицо свежему ветру. Он нес влагу и терпкий запах травянистой, морской соли. Девушка надеялась, что, отперев окна, ненароком призовет Артура, по которому уже начала скучать. Но простая магия примет не желала работать в этом замке. За время пребывания здесь, Ева не встретила ни одного вешика или хотя бы домового. Замок был пуст и стерилен. Даже в склепах иногда больше жизни.

Артур не пришел ни в ту ночь, ни в следующую. Три дня Ева провела в полном и абсолютном одиночестве. Даже слуги сторонились ее, а все старшие жители замка пропали. Геба приходила утром, вечером приносила в покои Евы слегка остывший ужин. Но и служанка со своими бессменными помощницами не утруждала гостью своим обществом. Мир Евы уменьшился до размеров ее собственной светлой комнаты с видом на море и темной спальни полумертвого врага. Тогда Ева с головой ушла в работу. Если нет никаких иных дел, значит надо заниматься тем единственным, что есть.

Долгиеразмышления и угроза Темного привели к тому, что Ева так ни разу и не попыталась нанести вред больному. Кем бы он ни был, сейчас от его жизни зависела жизнь самой Евы. Расшифровка проклятия, созданного отцом, отнимала много времени и сил. Отец всегда был искусным выдумщиком, умел создавать ложные плетения в ткани заклятий, умел маскировать важные узлы под обычные узоры и украшения. А его Меч, сотканный из Света, и вовсе был произведением магического искусства. Семейке Темных повезло, что именно Ева попала в их лапы. Ведь именно Ева множество раз видела, как отец тренируется с Мечом.

Артур объявился на четвертый день. Просто вновь взобрался по стене и потребовал впустить его через окно. Ева пофыркала для вида, но сердце уже счастливо сжалось от предвкушения целой ночи рядом с ним. Юноша был взъерошен и несколько беспокоен. Пока Ева творила им обоим цветочный чай, Артур выложил на стол деактивированные проклинающие амулеты и сложенную вдвое пожелтевшую бумагу.