Книга Три стрелы в его сердце, страница 131 – Алена Лотос

Понимание пришло к ней быстро, ведь теперь и она встала на эту скользкую дорожку. За истощением магических сил всегда есть две дороги – позволить больному умереть или умереть самой. Иногда целительницы выбирали второе.

– Скорее всего, – неопределенно повел плечом Артур. – Я не очень силен в этих сферах. Но, думаю, ответ в вопросе. Как не нарушить хрупкое равновесие, как не расторгнуть договор, как не умереть, как…

– Как нам обрести свободу, – закончила Ева задумчиво. – Твой отец дал мне один хороший урок. Я воспользуюсь его советом.

– Каким же?

– Увидишь. Ясама еще не до конца разобралась. Доброй ночи.

– Я придумаю план побега, – ухмыльнулся подельник. – Все же, я неплохо знаю эти земли. Потом обсудим. Спи спокойно, ведьма.

Артур легко поклонился, поцеловал протянутые пальчики и ночной тенью ушел по коридору.

Ночь потрясений и слез обнаружила общую цель. И дух Евы, подточенный тяжелой болезнью Камлы, скитанием в лесу и болью в сердце, вдруг воспрял. Когда терять нечего, когда на карту поставлена жизнь – спокойствие и холодный разум самое верное решение. Она сама загнала себя в ловушку. Но теперь она нащупала дно и собиралась от него оттолкнуться.

Поступить неправильно.

Утром Ева не вышла к завтраку. Геба сперва фыркала, потом принялась уговаривать, но Ева стояла на своем. То, что она должна сделать, нужно делать на пустой желудок. Служанка нахмурилась и пообещала накормить гостью таким обедом, что она не сможет выйти из-за стола до ужина. Достаточно выговорившись, оскорбленная Геба и ее помощницы оставили девушку одну.

Какое-то время Ева смотрела в окно в спальне. Волны бились о скалы, которые венчал замок, бились с громким, радостным шипением. Оно было похоже на тот шелест, что сопровождал ее всю жизнь. Тихий шум, где-то на грани сознания. Завороженная, Ева наблюдала за волнующейся синевой, которая где-то вдалеке сливалась, соединялась воедино с небесной лазурью. От их далекого поцелуя, Еву кидало в дрожь и негу от мысли об ее вчерашнем целомудренном поцелуе. Окруженные телами умерших девушек, они единственные во всем замке были вчера живее всех живых. И мечтали жить дальше. Вместе.

Посеревшая от времени и стирок белая рубаха мешком повисла на Еве, скрывая соблазнительные формы и изгибы. Черные косы струились по покатым плечам. Амулеты и кольца украшали пальцы, руки и шею. Маленькая стрела висела на шее и под платьем касалась груди. На ладони цвели черные яблони. От каждого шага тихо позванивали ножные браслеты. Знахарка покинула комнату, неся перед собой черную закрученную свечу. Неяркий, темный огонь подрагивал от ветра, гулявшего по холодным коридорам. Тьма замка жалась по углам и недовольно шипела. Ева ступала по черному мрамору босыми ногами и заговаривала пламя. Шла почти вслепую, не отрывая взгляда, не моргая. Того требовал ритуал.

Дойти до Сада Трав оказалось тем еще испытанием. Подбадривая себя легкой магией,Ева вышла на свежий воздух. По пути она слышала какие-то голоса, видела тени, убирающиеся с ее пути, но никак не реагировала. Это все не важно. Солнце ласково приветствовало знахарку, гладило по волосам и рукам. И Ева позволила себе легкую ответную улыбку.

В Саду Трав тихо пели птички. Из-за высоких стен доносился легкий плеск волн. Босой ногой Ева ступила на гравий. Мелкие камешки вонзились в непривычную нежную кожу, прокусили до крови. Горячий воск стекал со свечи черной вуалью и обжигал ладони, застывал черным облаком. Знахарка шла, не замечая боли. Боль стала привычной.