Книга Три стрелы в его сердце, страница 104 – Алена Лотос

Ева подошла к мужичку и вновь услышала тихое:

– Жена умирает. Жена умирает.

– Возьмите это и капните ей в питье, – произнесла Ева, передавая попрошайке маленький флакончик с голубой жидкостью. – Нужно давать пятнадцать дней каждое утро с едой. Это или поможет в ваших трудностях, или облегчит состояние жены.

Мужичок насупился. Рукой, которой только что просил подаяние, воровато схватил протянутую склянку и положил в дырявый карман полукафтана. Вместо слов благодарности Ева вновь услышала заунывное:

– Жена умирает…

Ева навела на глаза и разумы стражей Главных Северных ворот туман, и они с черным псом быстро покинули город. Снаружи, у холодных стен, словно птицы на жердочке, сидели бледные крикливые люди. Ева присмотрелась и тут же быстро отвернулась. То был кочующий клан самоедов, людей, известных своим дурным глазом.

Самоедыбесцельно бродили от города к городу, разбивали стоянки и занимались своим излюбленным делом – пожирали самих себя. У кого-то не было фаланг пальцев, кто-то догрыз руки до локтей и из прохудившихся грязных рубах торчали лишь обглоданные культи. Самоеды искали в городах лишь одного – лечения, примочек и восстановления тканей. Их не пускали внутрь, но и не прогоняли. Их присутствие было дурной приметой, а изгнание сулило городу долгие голодные годы.

Черный пес, кажется, тоже заприметил самоедов, а, может, почувствовал запах, исходящий от них, и побежал. Ева перехватила поудобнее пожитки и помчалась следом, не разбирая дороги. Ей хотелось как можно скорее оказаться подальше от лагеря и не перенять на себя их дурной глаз.

За городом тянулись огромные поля. Зеленые пшеничные коробочки наполнялись соком и светом, медленно набухали. В лужах грунтовой дороги стояла вода, свидетельство недавних дождей. К дороге жались пока еще пустые высокие амбары. Редкие крестьяне, шедшие навстречу Еве, приподнимали соломенные шляпы, приветствуя девушку. Ева слегка кивала, куталась в плотный, не по погоде, черный плащ и молила духов, чтобы никто не узнал ее в этом непритязательном облике.

Когда отошли на достаточное расстояние от города, черный пес сбавил темп и поравнялся с Евой. Теперь они шли рядом, две черных тени. Прохожие продолжали здороваться, но с некоторой опаской, или спешно пробегали мимо. За спиной знахарки все чаще раздавалось тихое «ведьма». Перед глазами явственно вставал образ старухи с рынка и ее веселый вопрос «Или ты думала, как ведьмами становятся?». Ева начала особенно ярко осознавать, к чему приведут ее игры с темной магией и стремление к запретным знаниям. С этой дорожки ужасно сложно свернуть. Особенно после сделки с темными голосами.

Город Равендор постепенно скрылся за горизонтом, а плодородные земли все тянулись и тянулись дальше на север. Меж череды бесконечных полей попадались маленькие деревушки. Пару раз сердобольные старушки вынесли Еве и черному псу немного воды и хлеба. В ответ Ева помогала им простенькими заговорами и толковала приметы, вновь посыпавшиеся как из прохудившегося мешка. Пес всегда находился рядом, то подметая хвостом пыльную дорогу, то внимательно вслушиваясь в слова хозяйки.

– Спасибо тебе, госпожа, за совет! – прошелестела маленькая сухонькаябабулечка, принимая из рук знахарки пустую глиняную чашку. – Уж и не знала, что с петухом этим проклятущим делать. Всю душу вытряс, окаянный, спать не дает ни ночью, ни утром!