Книга Темный Юг, страница 200 – Алена Лотос

Подняв глаза к розовеющему рассвету,Ева пыталась выровнять дыхание. Пальцы, сжимающие черенок лопаты, мелко дрожали. Зуб не попадал на зуб. Пляж постепенно затихал. Замолкали тихие, усталые разговоры, лопаты переставали вгрызаться во влажный песок. Люди смотрели на восток, откуда проливало свет утреннее солнце. Они беззвучно шептали последние молитвы Высшему духу и готовились расставаться с жизнью. Не все выживут и уйдут на Север, но все будут биться ради своего будущего и будущего своих детей.

Черные рыцари слишком поздно почувствовали неладное в абсолютной тишине. Надсмотрщик с семихвостой плеткой рванул на себя ближайшего крестьянина и заорал, распространяя пары старого, дешевого алкоголя:

— Почему не работаем⁈ Жить надоело⁈

Крестьянин уставил в Черного рыцаря тяжелый взгляд, что тот невольно отшатнулся.

— За Калимгу!

С неистовым боевым кличем яростный крестьянин иллюзорной лопатой снес голову самодовольному захватчику.

Весь пляж пришел в движение, вдохновленный первой смертью. Еще один Черный рыцарь успел пасть, с совком от лопаты в шее, прежде чем остальные сообразили, что к чему. Щок подскочил к одному и успел вытащить длинный меч из ножен быстрее владельца. Удивленный, он тут же заскакал по пляжу от огненного прикосновения Евы, раскалившего докрасна червленые доспехи. Целительница не могла отказать себе в удовольствии применить на извечных врагах своей семьи прием, испробованный полгода назад.

Феофан уже прорывался к следующему противнику. В голове клирик успел поставить засечку, что Черных осталось всего десять. Но эффект неожиданности прошел. Воины, закаленные в боях, длящихся всю их жизнь, опустили на лица забрала и установили прочные барьеры, не пропускающие урон. Крестьяне с лопатами продолжали тыкаться в рыцарей, но их примитивные орудия попросту соскальзывали. Полилась свежая крестьянская кровь. Раздался торжествующих смех, перекрывший первые признаки паники.

— Дай им магию! — крикнула Ева, забрасывая огнем следующего Черного.

Клирик вовремя успел увернуться от рубящего удара и отскочил к крупному серому валуну. Моргнув, Феофан применил магическое зрение. На каждом пленнике, находящемся на пляже, сияло по черной печати. Они не только блокировали малейшие магические проявления, но и медленно отравляли людей. Клирик озирался по сторонам, пытаясь отыскать принцессу— вместе, они смогли бы снять печати. Вот только он напрочь забыл, какой облик придумала себе Дивитра.

Теперь на крестьян со всех сторон давили не только немногочисленные Черные рыцари, но и бесчувственные врыколаки. Зачарованные медленно выползали из окопов, цепляясь еще не начавшими гнить руками. Некоторых ополченцев врыколаки хватали за щиколотки и сбрасывали на дно, там их добивали точечными ударами в шею или в сердце. Люди заметались. Они еще продолжали биться, но некоторые уже побросали лопаты и пытались спастись бегством. Куда угодно. Лишь бы подальше с проклятого пляжа.

— Бегите! — крикнул вдруг Феофан из-за камня. Его пронзила спасительная идея. — Бегите скорее к Перешейку, там ваше спасение!

— Что такое⁈ Что ты творишь⁈ — раздалось с нескольких сторон.

В одном голосе Феофан узнал Дивитру. Клирик выхватил девушку в облике крепкого старика из толпы и принялся быстро объяснять, как снять печати с убегающих людей. Дивитра была хорошей ученицей, запоминала с первого раза и не требовала повторений. Вдвоем, они хлопнули в ладоши и зажали между пальцев по крупному, сопротивляющемуся шару света. Упругая, разбрасывающая искры магия норовила сбежать и рассеяться. И только истинные мастера могли удержать ее и обратить разрушительную мощь против тьмы. Слуги Света начали очищение бывших крестьян Пресветлой Калимги от темных печатей.