Книга Выбор сердца, страница 91 – Ника Верон

— Отшельник — точно нет, — с уверенностью прозвучал его ответ. — Слишком мрачно. Не готов я отказаться от прелестей жизни. Что касается волка-одиночки, один момент — я нашел свою волчицу. И, очень надеюсь, что на этот раз — до конца жизни будем вместе.

Она чувствовала его искренность. И, в то же время — напряжение! Если раньше дистанция старательно выдерживаласьс её стороны, то сейчас… Да всё понимала. Или, во всяком случае, старалась понять. Только когда с тобой намеренно отказываются идти на контакт, довериться, возникают сложности.

— Леша, ты снова становишься чужим, — решительно отстранившись от собеседника, постаралась выдержать взгляд. — Снова закрываешься. Ты понимаешь, что так у нас с тобой точно ничего не получится? — голос звучал с пугающей для Константинова уверенностью. — Я так не смогу с тобой жить. Если, конечно, действительно, что-то планируешь.

Был ли шанс до него достучаться? Сейчас, наверно, учитывая всё случившееся, крайне сложно. И Рита, выдержав паузу, собиралась…

— Стой, — успел поймать за руку, остановив побег. — Прости, я привык…

Понимая, что необходимо объяснить собственное состояние, оказался в некоторой растерянности, вдруг осознав, что, в целом, Рита права. Он, действительно, становится прежним, пытаясь в одиночку разобраться с так некстати возникшими сложностями.

— Мы все привыкли решать собственные проблемы самостоятельно, ни на кого не надеясь. Но, помнишь, что ты мне сам говоришь всегда? — поинтересовалась Рита, выдерживая взгляд. — Отношения — это поддержка, доверие. А сам не даешь к себе подступиться.

— Я, действительно, привык решать свои проблемы сам, — подтвердил Константинов. — Всегда сам. С самой юности. Как-то так сложилось. Родители занимались своей жизнью. Сходились, расходились. Съезжались, разъезжались. Занимались дочерью, которая сбежала из семьи при первой же возможности. Родителям всегда было не до меня. Рита мне, правда, сложно перестроиться. Наши отношения и мои проблемы… Ну, никак они тебя не касаются. Не по-мужски это, если хочешь.

Что он ей пытался сказать? Не просто о проблеме, а, по её мнению, о трагедии, тянущейся из детства. Или из юности. О боли, которую боялся озвучить. Да, настоящие мужчины, как там говорят, не плачут. Они решают проблемы, стиснув зубы, сквозь боль. Только иногда боль переходит границы и происходит срыв.

— Проще одному крутить ситуацию в голове? — поинтересовалась она, выдерживая ровный тон.

— Не хочу загружать тебя, — признался Константинов, усаживая Риту себе на колени.

— А мне казалось, близкие люди помогают друг другу, поддерживают друг друга в непростые времена, — не удержалась от замечания, продолжая говоритьего же словами. — Если, конечно, в моем лице ты видишь хотя бы друга, а не просто объект для сброса напряжения.

— Все время думаю, что мог случившегося не допустить, начни действовать раньше и с меньшей оглядкой, — прервал её монолог Константинов. — И мальчишка в опасности не оказался бы, — а вот данный факт для него был самым большим недосмотром сегодняшнего дня. До последнего надеялся на благоразумие жены.

— Леш, история не знает сослагательного наклонения, — Коташова постаралась избежать слишком назидательного тона, совершенно сейчас ненужного, да и, в какой-то степени, не безопасного. — Давай так, я буду просто рядом, если не против, — предложила она, тут же попросив, — Только, пожалуйста, не уходи в себя. Не надо. Ситуацию этим не разрулишь, а срыв получить вполне можешь. Я не хочу постоянно думать о том, что у тебя там происходит в Питере, в Москве, в Крыму, не знаю, где у тебя еще какие съемки.