Книга Шаг до любви, страница 33 – Ника Верон

Что у них произошло?.. Холодная усмешка коснулась её тонких, четко очерченных губ. Вот сейчас и у Константинова-младшеговозник вопрос, как отец вообще обратил на неё внимание семь лет назад. Семь лет!.. С ума сойти, время пролетело…

— А что так нервничаешь? — поинтересовалась она в тот момент, когда Дмитрий пытался понять, что всё же могло произойти такого, что заставило Петрову искать встречи именно с ним. — Или Константинов надрессировал?

Ничего не менялось. По крайней мере, в действиях этой молодой женщины. Не удивительно, что после брака с ней отца потянуло на простых смертных.

— Оля, ты для чего приехала? — Димка, наконец, справился с охватившим в первые минуты встречи с ней, беспокойством. Судя по всему, ничего серьезного и опасного, действительно, не произошло. Только вот, в таком случае, возникал вполне закономерный вопрос, озвученный им пару секунд назад и пока остававшийся неразъясненным.

— По родне соскучилась, — продолжая в своей манере язвить, вслух сообщила Петрова. — Вы же меня все, кроме Марии Павловны, как прокаженную избегаете, — со свекровью, Димка знал точно, жена отца общалась до сих пор. Правда с какой целью и, главное, знал ли об их общении отец, понять не мог, а расспрашивать не решался. — Отца твоего увидеть хотела. А он снова на своих съемках в какой-то глуши. Не понимаю, на кой ему нужен сын с таким графиком.

Итак, вопрос всё же касался младшего брата. Дмитрий, внимательно посмотрев на мачеху, над чем-то на какое-то мгновение задумавшись, поинтересовался:

— Ты приехала, чтобы мне это сказать?

Не настроен был обсуждать ни личную жизнь отца, ни творческую. Хотя, нет, вот о последней с удовольствием поговорил бы, только не с Петровой, и не в тональности Петровой.

— Поговори с ним.

— Я? — а вот сейчас Димка удивился вполне искренне. — Ольга Сергеевна, позвольте напомнить, это вам он муж, а мне он — отец. И уж к моим словам точно прислушиваться не станет.

Было у них, отца и сына Константиновых, одно неписаное правило. Да, высказаться вслух относительно жизни друг друга могли. Но вот требовать, настаивать, давать советы… Вот тут, с некоторых пор — нет. Оба были взрослыми людьми, способными принимать ответственные решения самостоятельно.

— Вот как раз к твоим и станет, — с уверенностью возразила Петрова. — Я ведь знаю, что вы как ниточка с иголочкой. Ты для него — всё. Он бы Никиту так любил, как тебя.

Вот эту ревность состороны мачехи чувствовал изначально. Хотя никогда не претендовал на безграничное внимание отца. Да и когда Никита появился на свет, у самого уже было, кому дарить внимание. Там отец больше беспокоился, чтобы будущей невестке больше 18-ти было.

— А у него есть возможность? — поинтересовался Дмитрий, прерывая собственные размышления. Вот уж в чем, а в нелюбви отца к младшему сыну обвинить можно было в самую последнюю очередь. Пока у них с Ольгой отношения были относительно нормальные, он с сыном времени проводил наверно даже больше, чем с ним, своим первенцем.

— У него была возможность, пока не затеял весь этот спектакль с блокировкой счетов, — не без злости обронила Петрова. Кажется, оказалась не готова столкнуться вот с таким упрямством пасынка. Правда какую цель преследовала этим разговором, Дмитрий понять никак не мог.