Книга Дорога к счастью, страница 160 – Ника Верон

— Бать, то что у тебя жизнь полнатайн, в курсе, — заговорил в это время Константин, наступая на севшего в кресло Аристова-Старшего. — С твоими похождениями тоже вопросов уже нет. Но не думаешь, что кое-что мне, всё же, необходимо знать? У некоторых — совсем крышу сносит. Рассказать мне ничего желания нет?

— Что ты хочешь услышать?

Упрямства Сергею Сергеевичу не занимать, с чем не согласиться Константин не мог. И в другое время, как обычно. Отступил бы. Вроде как прошлое отца не должно интересовать. Только вот в данном случае присутствовал один нюанс…

— Бать, давай уже, на чистоту. Охота на меня идёт, как на волка. Как дикого зверя, в загон пытаются загнать. Какое-то болезненное желание у Игоря Сергеевича Рубальских, отобрать у меня всё, начиная от дела, заканчивая женщиной. Димка отсюда уехал на заминированной машине. На моей машине, — подчеркнул тональностью. — Жив, — добавил тут же, заметив, как сменился в лице отец. — В ней должен был ехать я. С Элей. И, скорее всего, с Димкой. Возвращаться в город. Ты понимаешь, что нас обоих сегодня, вот в эту самую минуту, уже могло не существать? Не боишься, что однажды получишь сообщение в лучшем случае о покушении без летального исхода, на одного из нас?т Что за связь между нами и Рубальских? Не думаешь, что пора раскрыть карты?

— Я уже неоднократно говорил — к нашей семье он не имеет никакого отношения.

Не однократно. Да. Было такое. И тогда Константин отступал. Но сегодня ситуация коренным образом изменилась. Передать словами не мог, какие чувства испытал, когда узнал об угрозе жизни младшему брату. Впервые. Впервые понял, на сколько тот ему дорог.

— Однако, отчество у него твоё. Поднимал и ставил на ноги его тоже ты, — продолжал упрямо Константин. — Батя, прошу тебя. Давай, наконец, откровенно. Что бы там не было, пойму и приму. Но так больше продолжаться не может. Он сейчас угрожает не только мне. Жизнь Эли под угрозой. Димки. Кому из нас ты желаешь скорейшей смерти?

Выдержав паузу, Аристов-старший, Аристов-старший, выпрямившись в кресле, задержал взгляд на развернувшемся к двери сыну. Тот собирался уйти. Разговор, снова не получался.

— Хорошо, — обронил в спину. — Наверно отчасти ты прав, пора кое-что рассказать тебе.

Резко замерев, Константин, убрав руку с дверной ручки, помедлив, обернулся. Неужели!? — едва не сорвалось с языка. Что такого могло быть в прошлом отца, что требовалось охранять за семью замками до момента, пока одного из сыновей едва не отправили на тот свет. Не понимал.

— Слушаю, — обронил сухо, делая всего шаг в сторону стола.

— Присядь.

— В ногах правды нет, но я постою, — отходя к приоткрытому окну, отказался от предложения младший Аристов. — На этом — всё? — не удержался от вопроса, заметив, что начинать разговор отец не торопится. — Или в чем-то сложность? Рубальских — твоё ещё одно производное? У нас с ним разница сколько: пять?..

— Будь он моим, ты бы знал давно, — перебил Сергей Сергеевич сына. — Здесь другая история, Костя. Не очень благовидная и касается не только меня, но и…

И снова затянувшаяся, бесконечная пауза. Да что ж ты будешь делать! Что такого было связано с этим человеком, что сейчас заставляло старшего Аристова медлить. Или, вернее было бы спросить, кого конкретно, касалось?