Книга Дорога к счастью, страница 149 – Ника Верон

— Если бы! — выдохнула Эля, попытавшись, безуспешно, увеличить расстояние. Как-то тяжко шло откровение. Спрятаться бы от этого пристального взгляда. — На зло тебе… — смолкла в нерешительности. Слишком много непонятных и настораживающих пауз. — Переспать. С кем угодно.

Вот и прозвучало. Замерла вожидании. Сжалась, как пружинка. Неудивительно, если вспомнить его реакцию сегодняшним утром на звонок Рубальских на ее телефон. Разбираться не стал, высказавшись максимально прямолинейно о причине настойчивости бывшего жениха. Как может среагировать на признание о, пусть и не состоявшейся, знает-то о том только она, измене…

— Мне на зло, — повторил Аристов, прислонившись спиной к стене. Сунув большие пальцы рук в карманы брюк, с плохо скрываемой иронией, продолжая, — Так понимаю, в отместку. Что ж вы, девки, такие… — с тенью непонятной для Эльвиры улыбки, поинтересовался, — Красивый хоть, был то?

— Трое.

— Что — трое? — не понял Константин, мгновенно став серьезным. Ослышаться не мог.

— Трое их было, — глубоко вдохнув, на медленном выдохе продолжала Эльвира. — Пьяные, один совсем почти в хлам.

— Ёб твою ж меть… — ругательство с языка сорвалось само. — Эля, чем дело кончилось там? Только не ври мне сейчас, — встряхнуть бы, как следует, чтобы другой раз мозг включала, прежде чем на приключения отправляться. Да опасался, что подобный выпад с его стороны как угрозу для себя в будущем, воспримет. — Тронули? Или сильно напугали? — а вот на данном этапе включилась исключительно мужская логика. Подвыпившая женщина — легкая добыча. — Ты поэтому такая взвинченная была?

— Не успели ничего, Николай появился ниоткуда.

— Какой Николай? — не понял Аристов.

Впрочем, здесь вернее, будет сказать — не сразу сопоставил два события — рассказываемое Эльвирой и их встречу с Седых с пол часа назад. Значит, действительно, его испугалась? Вернее, даже, не самого, а встречи с ним. Причина?..

— Шофёр Рубальских. Который сейчас здесь, в гостях у твоего отца, — продолжала тараторить Эльвира, словно боялась оказаться прерванной. А, может, и боялась. С храбростью собраться не так просто. — Как узнал, где я, ума не приложу. Он имеет какое-то отношение к вашей семье?

Вопрос, которого, по крайней мере пока, касаться не хотелось бы. Только сильно сомневался, что желанием уйти от разговора как-то закрепит доверие к своей персоне со стороны Эльвиры. Здесь уже женская логика включится. Вот тогда точно — прощай, даже относительно, спокойная жизнь.

— Брат у нас с ним младший на двоих, Димка, — пояснил на всякий случай. Удерживая головку Соколовской за миниатюрный подбородок,сдерживая резкость в тоне, поинтересовался, — Эля, ты понимаешь, что с тобой могли сделать трое пьяных отморозков? Тебя ж выеб… — резко смолкнув, слегка смягчил то определение, которое едва не сорвалось с языка первоначально, — Поимели бы по полной. Ты, прости, к своим проблемам еще букет прицепить собиралась?

— Мне надо было… Прости, я…

Ну и как на неё злиться, когда глаза — полные слез. Обнимая и крепко прижимая к себе, коснулся губами макушки. Странно, но если выходки той же Наташки выводили из себя, приводя в бешенство, то в данном случае, даже злиться долго не мог. Повзрослел? Или — полюбил? По-настоящему, а не потому, что время пришло и партия подходящая, статусная подвернулась?