Книга Дорога к счастью, страница 103 – Ника Верон

— Эля, перестань, нам, действительно, необходимо объясниться, — с подобным упрямством столкнуться не ожидал. — Ну, хотя бы, выслушай меня.

— Иначе от вашего преследования мне не избавиться, так понимаю? — с вызовом в голосе прозвучал вопрос, — при этом тон стал на ноту выше. — Хорошо. Очень. Внимательно, — нервное напряжение начало давать о себе знать, что, пока, выражалось в резко отрывистых словах, бросаемых в ответку на его спокойные фразы. — Начинайте. Слушаю.

— Прямо здесь? — поинтересовался, продолжая своё наблюдение за реакцией молоденькой женщины. Сама же себе боль причиняла упрямством. Для чего? Да, согласен, обидел сильно. Как говорится — вину не отрицал.

— А в чем проблема? — вопрос прозвучал слишком напряженно.

Какое-то шестое чувство подсказывало: если станет на чем настаивать, никакой гарантии, что не сорвется здесь и сейчас. Довести её до нервного срыва в планы не входило. И без того чувствовалось напряжение. Нервы на пределе. Удивительно, как держится.

— Ладно, давай попробуем, — кивнув, продолжал он. — В том, что виноват, согласен. Поступил необдуманно. Впредь ничего подобного не повторится, клянусь тебе. Пожалуйста, вернись. Мне тебя не хватает. Я спать перестал ночами.

— Снотворное принимайте, — буркнула она.

Не расставаясь с ножницами, отвернулась к окну, рядом с которым располагалось рабочее место. Вид открывался красивый — на фонтан, часть городского парка с клумбами, на которых еще цвели осенние цветы. Только не радовало сейчас ничего. Совершенно.

— Мое снотворное — ты, — услышала у самого своего уха, от неожиданности вздрогнув. — Эля, я тебе клянусь, ты единственная у меня. Не могу без тебя. Обидеть не хотел ни словом, ни действием. Ну, что мне сделать, чтобы поверила?

Резко развернувшись, невольно заставила Аристова отшатнуться. Слишком опасный инструмент находился в руках. Одно неосторожноедвижение, и вполне могут получить такую малюсенькую чепэшечку, которую еще придется сильно потрудиться, чтобы замять.

— На колени встанете здесь и сейчас? — в гробовой тишине прозвучал вопрос Эльвиры.

По залу прошел тихий ропот. Рабочий день в салоне сегодня грозил не начаться. Подобного представления не было давно. Если вообще — случалось.

— Соколовская! — откуда-то в виповском зале взялась Сафонова.

Взгляды скрестились в безмолвном поединке. Секунда. Вторая.

— На колени? — переспросил Аристов, делая уверенный шаг назад. — На колени, так на колени. Сам виноват, — обронил он. — Эля, я не спал ни с кем с того момента, как сделал тебе первое предложение во время прогулки в лес, — не сводя с неё глаз, Аристов, поддернув брючину, опустился на одно колено, — Пожалуйста, давай попробуем еще раз. Дай мне шанс всё исправить, — удерживая взглядом её взгляд, что-то искал в кармане куртки. — Черт, — ругнувшись, достал, наконец, колечко, возвращенное ему несколько дней назад. — Да? Эля, да? — а вот сейчас, сам того не осознавая, начал давить. — Эль, ну глупо вышло, признаю же.

По залу прошел ропот. Элька своей выходкой точно напросилась на увольнение. Сафонова на всё происходящее смотрела широко распахнутыми глазами, кажется, отказываясь тем верить. Те, кто знал Аристова, подобного даже в страшных снах и невероятных фантазиях допустить не мог. Он головы-то ни перед кем (и в прямом и в переносном смысле) не склонял, а здесь…